Контрабандисты Гора

— Но это было! — воскликнула Лаура.

— Конечно, — признал я.

— Похоже, что к нашему отбору подходят очень тщательно, — заключила рабыня.

— Верно, — подтвердил я, — причём с прицелом на будущее. На что девушка будет похожа, когда изучит свой ошейник? Во что она превратится, как только станет жертвой неистовых рабских огней, которые мы раздуем в её животе? Чего от неё можно ожидать, когда он научится нравиться мужчинам? Как она будет выглядеть после соответствующей диеты и упражнений?

— Понимаю, — вздохнула рабыня.

— Например, твоё тело, — продолжил я, — теперь в гораздо большей степени похоже на тело рабыни, чем это было на Земле.

— Я рада, если Господин доволен, — промурлыкала эта тарскоматка, придвигаясь вплотную ко мне и прижимаясь своей невыносимой мягкостью.

— Твой гореанский звучит с каждым разом всё приятнее, — похвалил я.

— Мы должны стараться как можно лучше знать язык наших хозяев, — сказала рабыня.

— Так почему Ты убежала? — поинтересовался я.

— Пожалуйста, не заставляйте меня говорить, — просительно протянула она.

— Как скажешь, — снова не стал настаивать я.

— Я боюсь мужчин Гора, — призналась мне Лаура.

— Но они волнуют твой живот, и в их присутствии ты внезапно остро, лучше чем когда либо прежде понимаешь свой пол.

— Да, — согласилась она. — И он внезапно становится очень значимым. Он внезапно кажется самой важной, единственно важной вещью во мне. Как это прекрасно, сознавать, что ты — женщина, а не мужчина.

— Я понимаю, — заверил её я.

— Но это только потому, что здесь есть мужчины, — добавила Лаура.

— В твоём прежнем мире тоже есть мужчины, — сказал я.

— Но как вышло, — вздохнула она, — что гореанские мужчины настолько отличаются от мужчин моего родного мира?

— Я не думаю, что они столь уж отличаются, — пожал я плечами. — Мы все принадлежим к одному и тому же виду живых существ.

— Признаться, мне порой трудно в это поверить, — сказала рабыня.

— Перед каждым из нас лежит множество различных дорог, различных путей, — объяснил я. — Многое зависит от того, какую из них выберет тот или иной человек.

— Мой прежний мир тонет в несчастье, страдание и ненависти, — заявила она.

— Многое зависит от той дороги, по которой пойдёт человек, — повторил я.

— Немногие находят свой собственный путь, — покачала она головой. — Большинство выбирает ту дорогу, по которой им велят идти.

— И очень немногие пробуют пойти по другой, — подытожил я.

— Стаду, — сказала она, — не требуется знать дорогу, ему нужен только пастух.

— Похоже, что Ты права, — вынужден был признать я.

— Даже если он ведёт его на бойню, — добавила Лаура.

— Есть в этом выгода, конечно, — хмыкнул я, — для тех, кто ведёт стада.

— Я не думаю мужчин Гора можно назвать стадом, — сказала она.