Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— И тут я говорю груму…

Это майор Дакр.

Все Дейры были солдатами, почему бы ему не стать солдатом, вместо того чтобы заниматься бизнесом в Бирмингеме? Но Вернон тут же себя высмеял. Нелепая ревность. Что может быть хуже, чем младший офицер без гроша за душой? О Нелл тогда нечего было бы и мечтать.

До чего же американцы речистые, он уже устал от голоса этого Четвинда. Хоть бы скоро кончился обед. Можно будет погулять с Нелл под деревьями.

Но погулять с Нелл оказалось не так-то просто. Верноном завладела миссис Верикер, задавала вопросы про мать, про Джо, держала его возле себя. Он не мог бороться с ее тактикой, пришлось делать вид, что ему то приятно. Одно утешало: Нелл шла не с Дакром, а с этим стариком.

Вдруг они наткнулись на друзей миссис Верикер и остановились поговорить. Вот его шанс. Он подошел к Нелл:

— Пошли со мной. Быстро. Бежим.

Получилось! Он увел ее от остальных! Он так спешил, что она почти бежала, чтобы держаться рядом, но не протестовала и не насмехалась. Голоса все отдалялись. Ему стало слышно частое дыхание Нелл. Это оттого, что они так быстро бегут? Почему-то он подумал: нет, не поэтому! Он пошел медленнее. Они оказались одни, одни в целом мире. Как на пустынном острове.

Надо что-то сказать, простое, обыкновенное. А то она повернется и уйдет, а этого он не перенесет. Хорошо, что она не знает, как бьется его сердце — мощными толчкам ударяет под самое горло.

Он отрывисто сказал:

— Я вступил в бизнес дяди.

— Да, я знаю. Тебе нравится?

Прелестный холодноватый голос, никакого возбуждения.

— Не слишком. Но думаю, что привыкну.

— Наверное, станет интереснее, когда ты будешь больше понимать.

— Сомневаюсь. Знаешь, делать дырки в пуговицах…

— О! Да, не слишком вдохновляет.

Наступила пауза, и она сказала:

— Ты терпеть не можешь эту работу?

— Боюсь, что да.

— Мне очень жаль. Я тебя понимаю.

Весь мир меняется, если кто-то тебя понимает! Нелл великолепна! Он, запинаясь, сказал:

— Знаешь, с твоей стороны это так славно…

Еще пауза — насыщенная эмоциями, пугающая. Она торопливо заговорила:

— Ты… мне казалось, ты начал заниматься музыкой?

— Да. Но бросил.

— Почему? Как жаль!

— Больше всего на свете я хотел бы этим заниматься. Но мне надо зарабатывать деньги. — Сказать ей? Момент был подходящий. Нет, он не осмелится. И тут же брякнул: — Видишь ли, Эбботс-Пьюисентс — ты его помнишь?

— Конечно. Вернон, мы же говорили о нем на днях.

— Извини. Я сегодня глуповат. Понимаешь, я ужасно хочу снова там жить.

— Я думаю, ты поступил замечательно.

— Правда?

— Да. Бросить то, что любишь, и делать то, что должен делать. Это великолепно!