Весь Майк Хаммер [компиляция]

— А в чем меня обвиняют?

Мы остановились возле какой-то двери.

— В чем? — повторил я.

— Генеральный прокурор потребовал досье на Линка прошлой ночью и не нашел его. Сегодня утром мы застали Эллен Скоби, когда она пыталась положить его на место. Две девушки из-за вас могут сейчас потерять работу и их могут обвинить в служебном преступлении. Любите вы вмешиваться в такие дела, но теперь вам не повезло, теперь вам не выпутаться, Майк. Вас никогда ничему не научишь, так что придется расплачиваться.

Я сунул руки в карманы и попытался улыбнуться ему.

— Вы стареете, сын мой, вы уже приросли задницей к своему теплому местечку. Последние два года вы постоянно говорите мне, чтобы я не рисковал. А ведь мы так хорошо работали рука об руку, а сейчас вы стали осторожничать. Для полицейского — это признак старости.

И как раз в этот момент как будто что-то промелькнуло у меня в мозгу, прорезалась четкая и ясная мысль, когда я вспомнил все, что говорила мне Эллен. Я и понял, что смогу кое на чем подловить прокурора, сыграть на его сомнениях и гордости. Я твердо взялся за ручку двери.

— Пойдем, приятель, мне необходимо уладить кое-какие дела с Генеральным.

— Минутку, минутку, что вы задумали?

— Ничего, Пат, просто я хочу с ним немного поторговаться.

Все было, как в прошлый раз. Почти... Генеральный сидел за столом, а помощники располагались по обеим сторонам от него. Детективы толпились сзади, полицейский стоял у двери, а маленький парень что-то стенографировал. Мы приблизились к столу. В прошлый раз, правда, не было Эллен с подругой. Сейчас они сидели на двух стульях и было заметно, что недавно они плакали.

Все присутствующие были поражены, увидев мое изуродованное лицо, а Эллен чуть не вскрикнула, прижав руку к губам.

— Все в порядке, девочка, — успокоил я ее.

Она прикусила губу и прикрыла лицо руками.

Генеральный в этот раз был очень насмешлив.

— Доброе утро, мистер Хаммер.

— Я рад, что вы помните меня.

В любое другое время он, наверное, нахмурился бы на такой ответ, но сейчас ему доставляло удовольствие поиграть со мной в кошки-мышки. Он давно дожидался такого случая и буквально наслаждался нашей встречей.

— Вы вероятно знаете, почему вас привели? — он откинулся в кресле и сложил руки на груди. Помощники, как игрушечные куклы, повторяли его движения.

— Слышал... кое-что.

— Сообщить, в чем вас обвиняют?

— Не утруждайтесь, — я подтащил стул и уселся на него. — Конечно, можете зачитать обвинение, если вам это доставит удовольствие, а потом, пожалуйста, выслушайте и другую сторону, а то вы привыкли слушать только своих подхалимов-помощников.

Те нетерпеливо заерзали на креслах, и это вызвало у меня болезненную улыбку. Но Генеральный, однако, не был настроен так весело.