Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.
Беллетристический опыт Хомякова оказался провозвестником не только жанра пасхального рассказа, но и одной из важнейших тем русского романа. Если в XIX веке тема Пасхи связана главным образом с помрачением и просветлением души героя, то в ХХ она нередко соотносится с судьбой всей России.
Н. Н. Михайлюкова
Экзистенциальные теологемы в поэзии А. С. Хомякова (теологема «Страшного суда»)
«Главная отличительная черта святоотеческого богословия, – заметил прот Г. Флоровский, – его “экзистенциальный” характер. <…> Святые отцы богословствовали, как говорит святитель Григорий Богослов, по-апостольски, а не по-аристотелевски».[753]
Разъясняя это положение, Г. Флоровский подчеркивает, что экзистенциальные корни святоотеческого богословия в его нерасторжимой связи с жизнью во Христе, в твердом исповедании веры, ибо богословствование, оторванное от жизни веры, вырождается в пустое многословие и тщетное умствование.
Экзистенциальный характер богословствования позволяет осветить догматы светом живого религиозного опыта, подвести под них опытную нравственную и психологическую основу, выразить их языком образных сравнений и общечеловеческих ассоциаций. Но особенно эффективен путь экзистенциального «видения веры» в решении тех богословских вопросов, которые в силу их глубочайшего таинства не поддаются рационально-догматическому обоснованию и определению. К ним относится, например, ряд эсхатологических вопросов, связанных с «последними вещами бытия» (Г. Флоровский).
Говорить о «последних вещах бытия», к каковым относятся темы «конца света», «Второго Пришествия», «Всеобщего воскресения», «Страшного Суда», можно, по словам Г. Флоровского, лишь образами и притчами, которые не поддаются точной расшифровке и не должны пониматься буквально. В этом отношении правильнее было бы говорить не о теологии и тем более не о догматике «последних вещей», а о своего рода «теологемах», под которыми следует понимать образы, основанные на художественно-поэтическом «видении мира», рожденные живым опытом сопереживания (сострадания, сорадования) Христу. Такого рода теологемы есть в поэзии Хомякова. Здесь следовало бы дать религиозно-философский анализ одного из «богословских» стихотворений Хомякова «Суд Божий» (22 марта 1854), предварительно приведя полный его текст:
Глас божий: «Сбирайтесь на праведный суд, Сбирайтесь к Востоку, народы!»И, слепо свершая назначенный труд,Народы земными путями текут, Спешат через бурные воды.
Спешат и, кровавый предчувствуя спор, Смятенья, волнения полны,Сбираются, грозный, гремящий собор,На Черное море, на синий Босфор: И ропщут, и пенятся волны.
Чреваты громами, крылаты огнем, Несутся суда… и над ними:Двуглавый орел с одноглавым орлом,И скачущий лев с однорогим конем, И флаг под звездами ночными.
Глас божий: «Сбирайтесь из дальних сторон! Великое время приспелоДля тризны кровавой, больших похорон:Мой суд совершится, мой час положен, В сраженье бросайтеся смело.
За веру безверную, лесть и разврат, За гордость Царьграда слепуюОтману Я дал сокрушительный млат,Громовые стрелы и острый булат, И силу коварную, злую.
Грозою для мира был страшный боец, Был карой Восточному краю:Но слышу Я стоны смиренных сердец,И ломаю престол, и срываю венец, И бич вековой сокрушаю».
Народы собрались из дальних сторон: Волнуются берег и море;Безумной борьбою весь мир потрясен,И стон над землею, и на море стон, И плач, и кровавое горе.
вернуться
753
Флоровский Г., прот. Догмат и история. М., 1998. С. 380.