Мир Дому. Трилогия (СИ)
- Автор: Шабалов Денис
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Мир Дому. Трилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
– А где стволы? – снова пробормотал Злодей, шаря пятном света по телам. – Ты погляди… Женщин минимум, в основном взрослые мужики. И без оружия?..
– Контрóллеры собрали? – предположил Маньяк.
– В этой общине могло быть другое социальное устройство. Судить по себе – ошибка, – сказал Илья. – Это у нас каждый человек – потенциальный солдат. А здесь – особенно если народу много – мог быть совсем другой подход. Может, это гражданские всё. Разбираться надо.
– Наверняка Восьмиугольник так же зачищен. Пошарим там, – кивнул Серега. – Заодно и провиант поищем. И воду. Если и найдем объяснение – только в Гексагоне.
Так и оказалось. Транзитная на всем своем протяжении оставалась безжизненна – в прямом смысле этого слова. Тела, тела, тела… везде лежали тела. И всё – гражданские, оружия обойма так и не нашла. Впрочем, это легко объяснялось: армейский состав лег полностью, и машины, прорвавшись, занялись гражданским населением. Тем, понятно, пришлось бежать в Джунгли – а здесь они находились в полной власти механизмов. Дерьмово им пришлось, иначе не скажешь.
Еще из странного – одежда. Она тоже подверглась гниению, на телах остались одни лохмотья – но даже если судить по рванине, одевалось население странновато. Если в Доме в ходу были черные комбезы кадавров или рабочие робы – то граждане этой общины ходили сплошь в одном наряде: серая роба, такие же штаны и тяжелые неудобные ботинки. При том, что кадавров вокруг наверняка пруд пруди и снять с убиенного ублюдка черный наряд труда не составит. Снова неясности. Хотя Знайка верно подметил – подходить со своей меркой глупо. То, что в Доме норма – здесь могло оказаться запретом.
Чтоб добраться до нулевого километра, обойме понадобилось часов семь – двигались в боевом, медленно. Сделали передых, потом второй – и только когда впереди уже маячил третий, от головного дозора пришел сигнал: КПП. Да и пора бы уже, третий километр транзитной.
Еще какое‑то время, рассредоточившись на подходе, занимались наблюдением. Трупы трупами – но поглядеть со стороны строго обязательно. Не шумнет ли где, не светанет ли фонарь или инфракрасник, выдавая засаду… Гексагон слишком ответственная цель, чтоб подходить так просто, спустя рукава. Но в галерее по‑прежнему стояла мертвая тишина, и Серега, наконец, решился.
– Не шумим. Контроль секторов. Не разбегаемся, держимся вместе. И не трогать ничего! – предупредил он. – Сорвем тревогу – вот тогда попляшем… У нас завод над головой! Не забываем. Злодей передовым, Букаш замыкающим. Пошли.
КПП здесь был внушительным. Куда там Дому. Сделали остановку, осмотрели – и бойцы пришли в полный восторг. Разгрызть этот орешек казалось непростой задачей. Фактически, в галерею врезали целый укрепрайон – бетонные ДОТы по обеим сторонам, потерны окопами, целая сеть ветвлений, оплетающая транзитную и позволяющая защитникам скрываться, обходить и выныривать в самых неожиданным местах. ДОТы висели и под потолком – серыми наростами, словно осиные гнезда.
От КПП до входа в Гексагон было недалеко, и вскоре, миновав внешние ворота, над которыми огромными буквами по бетону значилось «АКМИ. Восточный Модуль», обойма медленно и осторожно вползла внутрь. Здесь царила та же тишина, все так же навстречу выплывали тела – только было их еще больше. Несмотря на изрядной ширины ворота, в тот роковой день здесь случился затор, и контрóллеры резали толпу косой. Тела лежали часто, вповалку, одно на другом, закрывая бетон сплошным сохлым ковром без просветов. Они неприятно хрустели под ногами подгнившими истончавшими косточками – и если поднять фонарь вверх, казалось, что обойма идет по лесу и под ногами трещат опавшие ветки. Хотя вентиляция работала, здесь уже изрядно воняло мертвечиной, и бойцы, один за другим, снимали шлема и надевали противогазы. Серега не запрещал – объект наверняка пуст, а хрюшка все же облегчит дыхание.
Он ожидал за воротами Галерею – но ошибся. Ворота открывались сразу в транспортный коридор, такой же, какие опоясывали Дом за Внутренним Периметром. Налево и направо во тьму уходили трехуровневые жилые блоки, виднелись металлические лестницы, площадки с перилами, – все, вроде бы, точь‑в‑точь как в Доме. Типовая конструкция. Но, как оказалось, – не совсем.
Прямо напротив ворот, на стене, над двустворчатыми дверьми транспортного лифта, фонарь высветил схему. Серега крутанул рефлектор, максимально расширяя световое пятно, – и, впечатленный открывшейся картиной, присвистнул. Схемы, которые Знайка так удачно слямзил у Программатора, давали только самое поверхностное представление о строении Восьмиугольника; изучая их в последние вечера, он был готов к чему‑то огромному – но реальность оказалась куда грандиознее. Если Дом всегда казался ему крепостью – Гексагон оказался настоящей цитаделью.
МЖЦ‑100 состоял из девяти модулей каждый размером с типовой Дом. Центральный модуль, как и положено, располагался в центре, периферийные разнесены на восемь сторон света и именовались соответствующе. Между собой они объединялись транзитными галереями. Северный, южный, восточный и западный модули имели выход в Джунгли, остальные – нет, фактически будучи тупиковыми. Планировка периферийных была один в один с Домом – а вот центральный отличался. Блоки с жилыми комнатами там отсутствовали, а мелькали все больше служебные помещения. Первый уровень и вообще обозначался как «Парк», сплошное открытое пространство, уставленное ровными рядами мощных опорных колонн. В принципе, логично – Галереи как таковой здесь нет и место для прогулок и променада проектировщики перенесли внутрь. Человеку нужно хоть немного свободного пространства и тем более здесь, в комплексе максимальной изоляции и долговременного проживания. В противном случае и оскотиниться недолго…
Эта схема показывала только первый уровень, но рядом с каждым модулем значился список служб, находящихся на втором и третьем. И среди множества обозначений Серега сразу заприметил ту самую, которая и была нужна – Администрацию.
– Нам туда, – толкнул товарища и Знайка. – Центральный модуль, второй уровень.
Пожалуй. Именно в административный отдел стягиваются все ниточки управления. Там информацию и искать.
Однако открытия начались задолго до Администрации. Еще на входе озадачило то, что двери в комнаты жилых блоков закрывались не типовыми гермами, а решетками. Будто это не жилые комнаты, а камеры криминального элемента. В Доме с преступниками не церемонились – за Периметр и всего делов. Чтоб ресурсы на никчемное существо не переводить. Но здесь… Обойма двигалась по центральному коридору – а решетки по обеим сторонам всё не кончались.
Осмотр подтвердил догадку – это и впрямь оказались камеры. Трёхъярусные железные нары на пятнадцать койко‑мест, длинный общий стол со скамьями по обе стороны, унитаз, раковина. Вот и вся обстановка. Некоторые камеры были пусты – но куда больше таких, где лежали тела. Попадались и вовсе запертые – и, посветив сквозь решетку, Серега увидел громоздящиеся у противоположной стены трупы: людей расстреляли прямо так, не выводя наружу. В пустых обстановка тоже не обнадеживала – везде царил страшный бардак. Какое‑то тряпье на нарах, рабочие робы, висящие на протянутых под потолком веревках, железные кружки и плошки с закаменевшими остатками еды, такое же мыло, осколки стекла, обрывки бумаги и целлофановых пакетов, пустые коробки из‑под рационов… Словом – останки незамысловатого быта уголовников. Всё серо, мрачно, убого. Буквально вопит о безнадёжности и беспросветности существования.
Если есть заключенные – должны быть и надзиратели. Попадались им и помещения охраны – их можно было отличить по стандартной гермодвери. Внутри панцирные кровати, тумбочка для личных принадлежностей, оружейная пирамида, верстак для обслуживания. Кое‑где встречались и осколки уюта – мягкое кресло, диванчик, настольная лампа… а в одной из таких комнат нашлась даже книжная полка – охрана оказалась не чужда культурным ценностям.