Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Грязные, обшарпанные вагоны подталкивали друг друга, тащились за астматиком паровозом, отставником, призванным вновь на службу.
В купе одного из вагонов сидели два «военных курьера» с четырьмя чемоданами, набитыми «военными тайнами». Прежде они возили только по одному чемодану, но теперь, как видно, «военных тайн» прибавилось. С чемоданов свисали сургучные печати, ритмически покачиваясь на тоненьких веревочках. На каждой печати — австрийский двуглавый орел с обнаженной саблей в когтях.
Смеркалось.
Один из «военных курьеров», Ференц Фицек, разглядывал саблю; второй, Венцель Балаж, улегся, не дожидаясь темноты (в вагонах все равно не зажгут света), и притворился спящим. Ему надоело уже слушать излияния своего неугомонного собеседника.
Обиженный Фицек придвинулся к окну. Он не высказал еще и половины того, что хотел, и голова его гудела от застрявших в ней мыслей. За окном тянулись снежные вершины штирийских гор, переливаясь розовато-алыми красками, потом заволоклись будто ржавчиной и, наконец, заползли в ночь. Впрочем, Фицека все это ничуть не интересовало.
Он вздохнул и тихо позвал:
— Венцель!
Сухопарый портной не ответил. Фицек знал, что он не спит, — ведь и так почти весь день спал без просыпу, — поэтому совсем по-детски умоляюще повторил:
— Венцель!..
Ответа снова не последовало. Тишину нарушал только резкий перестук колес — казалось, испуганно колотится сердце вагона. Свет луны, которая медлительно подымалась из-за гор, ощупью пробрался в вагон, упал на сургучные печати.
Все-таки Фицек, хоть и не дождался ответа, высказал что хотел:
— Как ни говори, а фарисеи больше виноваты, чем гвозди, вбитые в ноги Христа.
«Опять гвозди! — злился Венцель. — Этого хоть генералом назначь, все равно сапожником останется».
— Мы-то ведь только гвозди…
Болтавшиеся на веревочке сургучные печати то утвердительно кивали, то мотались из стороны в сторону: «Нет, нет!» Эти ритмические раскачивания навеяли на Фицека сон. Он даже улегся было, но заснуть не мог.
Только на рассвете усталость взяла свое: Фицек захрапел. Дневной свет усмирил все его страхи, и он погрузился в бездонную дрему.
Домой он явился так:
— Берта, ничего плохого у вас не стряслось? — спросил Фицек, не переступая порога.
— Ничего.
— Ребята здоровы?
— Здоровы.
— Все целы?
— Все.
Только после этого опустил чемодан на пол, снял винтовку, скинул с плеч рюкзак и, усевшись на кухонный стол, сказал:
— Прибыл… Здравствуй!
— Здравствуй!
— Башмаки привез…
— Ладно, Фери.
— Никто не разыскивал меня?
— А кто бы тебя разыскивать стал?
Фицек не ответил.
— Как живете?
— Живем.
— Ну, а новостей-то нет никаких?
— Какие еще там новости? Господи!.. А у вас?
— Да что ты? Господь с тобой!..
Пишта, работавший в ночной смене, спал в комнате.
Во сне он услышал голос отца, потом во сне же явился ему и сам отец и спросил: «Какой ты получил аттестат?» Пишта, будто муха села ему на лицо, состроил гримасу, наморщил лоб, застонал и проснулся. Прислушался. Из комнаты на самом деле доносился голос отца. «Приехал!» Пишта не помнил, что ему приснилось, только чувствовал: что-то нехорошее…
— Фери, сколько ты останешься дома? — послышался из кухни голос матери.
— Разнесем с Венцелем барахло. Потом еще дня четыре, — зевая, ответил Фицек.
Жена знала: раз муж зевнул — стало быть, страх проходит.
…Втащили чемоданы в комнату. Фицек поставил винтовку в угол возле шкафа. Пишта поздоровался с отцом. Даже дважды поздоровался, улыбнулся ему и после привычных: «Ну, как дела? Что нового?» — спросил:
— Папа, скажите, пожалуйста: солдаты ворчат?
— Что значит «ворчат»?
— Ну, что, мол, хватит уже, довольно!..
— Погляди-ка туда! — И Фицек указал на стоявшую в углу винтовку.
— Вижу.
— Так чего же ерунду спрашиваешь?
— Ерунду? — переспросил Пишта и присел на кровати. — Винтовка-то ведь ваша?
— Да неужели?
— Вот вам и неужели! Мы уже в ноябре вышли на улицу.
— Кто это мы?
— Это не важно!
— Социал-демократы?
— И они тоже. Пошли к Промышленному музею. Народищу — уйма! Знаете, сколько было людей? — Он хотел было уже сказать: «Миллион», но передумал. — Видимо-невидимо!.. И мы тоже были там. Вы же ничего не знаете. Бокани[51] выступал.
Пиште не давали покоя мысли о революционных социалистах. Он хоть и не имел права говорить, но своей принадлежностью к ним гордился чрезвычайно.
51
Бокани Деже (1870—1940) — видный деятель социал-демократической, а затем и Коммунистической партии Венгрии.