Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Но что делать, если все же к воротам Конохи заявятся послы каге Орочимару?

А ведь, пожалуй, Минато бы их принял. И даже не стал бы отказываться от мирного договора.

Годы правления без следа растворили былую наивность. Гибель нескольких шиноби Листа от рук Акацки не повод затевать войну, даже если того хочется. Любая из деревень может предъявить любой другой куда больший счет. Что же до составляющих организацию личностей, то времена, когда имя Орочимару вызывало в хокаге брезгливость, давно прошли.

Сильно ли отличается его сын от опального сеннина? Сколько раз он обдумывал, как реагировать, если Наруто в своей привычной манере сообщит: «Я решил стать бессмертным. Не поможешь ли с жертвами для экспериментов?»

Сколько раз в голове мелькал ответ: «Помогу»?

Минато тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. В бытие отцом такого человека как Наруто были свои сложности. Встающие перед ним дилеммы были едва ли знакомы иным родителям.

Вспомнив о сыне, хокаге не мог не вспомнить о его последнем письме. Четкое и сухое описание увиденного боя, оставляющее в тайне способ, которым информацию удалось получить. Он мог бы задуматься о подделке, но все те неизвестные посторонним приметы, о которых они условились, и которые были призваны удостоверять личность писавшего, оказались на месте. А пришедшие следом отчеты двести тринадцатого отмели и вариант попадания Наруто в плен.

Но — тревожный звоночек — в отчетах соратников его сына не было ни слова о полученных сведениях. Да и поведение Куренай, доведшей рейд до конца, говорило о том, что Наруто не поделился знанием.

Собирался ли он вообще распространяться об увиденном? И что могло заставить его передумать?

Впрочем, об ответе на второй вопрос хокаге догадывался. Саске Учиха, закадычный друг его сына, отличался куда большим здравомыслием.

Минато вздохнул, поднимаясь. Оставалось надеяться, что Наруто сам все расскажет. И давить смутную тревогу.

Но меж тем время отдыха вышло. Привычное усилие, и еще одна татуировка опустела, погрузив хокаге в легкую эйфорию режима сеннина. Две последние заполненные печати остались ждать своего часа. На бой должно хватить, но перед обратной дорогой придется повозиться, восстанавливая запасы.

Он встретился с Мей к полудню следующего дня, уже на подходах к безымянному озеру в самой глубине страны Травы. В нем, под толщей голубоватых вод, прятался Санби. Заливные луга сменялись здесь густым смешанным лесом, по которому аккуратно пробирались шиноби. Лишних людей не было. Сама Мей, сменившая любимые платья на мешковатый комбинезон. Маленькая девочка, висящая в ременной перевязи за спиной мизукаге, любопытно постреливающая глазками. Еще не осознающая, кем ей предстоит стать. Ао — уже не молодой шиноби, правая рука Мей. Неизвестный Минато молодой парнишка с белыми волосами, очевидно, второй из S-ранговых бойцов тумана в этом походе. Его хокаге тщательно запомнил. Нужно будет навести справки: неизвестные шиноби такого уровня — редкость. Последним был Утаката — джинчурики Рокуби, шестихвостого. Как всегда, мрачноватый и держащийся отстраненно. Определенно, он служил своей мизукаге безо всякой охоты.