Дочь Вороньего Короля

— Госпожа Питиа, доброй ночи. Хотя не могу сказать, что для меня она — добрая.

— Еще ничего не потеряно, и кстати, не отводите, пожалуйста, солдат, иначе Кающийся последует за ними и, возможно, доберется до вас. Сейчас он почти не может использовать свою магию, но зато неуязвим и для ваших чар. А точнее, для любых чар.

— Вы что-то знаете про…это? — Галий указал на ночной бой под стенами крепости посреди реки.

— Да, — ответила слепая.

— И что же?

— Кающийся бессмертен. Если убить его, он возродится, причем на короткое время получит фантастическую силу и полный иммунитет к каким бы то ни было магическим атакам. Возможно, из этого правила и есть пара исключений, но не нам, простым смертным, пользоваться ими.

Существо, глазами которого смотрело нечто, не принадлежащее Интерсису, определенно, не могло называться простым смертным, но, видимо, Питиа имела в виду, что не в курсе, как сладить с Древним.

— Госпожа моя, а нельзя ли было сообщить эту информацию до начала штурма?

— Это что-нибудь изменило бы, господин Галий?

Вопрос, заданный самым невинным тоном, слегка остудил разгоряченную голову убийцы и вновь начал рассуждать здраво.

«Как ни крути, но девчонка права. Пусть уж лучше этот урод крошит насекомых, став чертовым зомби, чем распыляет их в пепел. Кстати» …

— Какую школу изучал Кающийся? Раньше мне не приходилось слышать о подобной магии.

— Пока что вам не нужно этого знать, господин Галий. Важно другое. Где-то через час его сила иссякнет и несколько дней подряд Кающийся не сможет пошевелить и пальцем.

Наемник сразу же оценил перспективы и кивнул.

— Понял, госпожа Питиа. Легат, будь добр, отводи самые ценные отряды, пускай эти два монстра режут тех, кто слабее. Можешь приказать атаковать оборотня, глядишь, задавим его числом, хотя это маловероятно. Бывшие хозяева Темного Леса слишком живучи для того, чтобы умереть от атак твоих муравьишек.

Легат ничего не ответил, но Галий даже через защитный амулет ощущал его лютую, неприкрытую ярость.

«Что поделать, что поделать. Я хотел закончить все ночью, придется подождать до утра, максимум — до полудня».

— Госпожа Питиа, вы пришли только для того, чтобы рассказать мне об этом?

— Нет.

— Тогда зачем вы тут?

— Поторопить вас.

— Поторопить? — на этот раз Галий был действительно удивлен. — Мы и так спешим так, как только это возможно.

— Тогда советую вам сделать все невозможное.

Что-то в ее тоне заставило наемника насторожиться. Вечно невозмутимая и спокойная девушка была… напряжена? Взволнована? Обеспокоена?

«Да-а, что-то в этом духе. Пожалуй, беспокойство — лучшее слово. Проклятье, это может означать лишь одно».

— Паллидий на марше?

— Именно.

Галий витиевато выругался.

— Когда он прибудет?

— Не могу сказать наверняка, возможно, у вас есть время до обеда, возможно — нет.