Новый мир. Книга 3: Пробуждение

Следующее сообщение было менее приятным.

— Мистер Войцеховский! — противным голосом сообщала с экрана строгая женщина, которая на самом деле являла собой всего лишь анимированного персонажа. — Служба судебных приставов предупреждает, что у вас осталось ровно трое суток на погашение задолженности по уплате административного штрафа в сумме 41 280 фунтов. На вашем личном счете недостаточно средств для погашения задолженности. В случае, если до окончания озвученного срока указанная сумма не будет помещена на ваш личный счет, служба судебных приставов примет меры по реализации вашего арестованного имущества.

— Ну спасибо за напоминание, — проворчал я негодующе. — А то я бы забыл о чертовом штрафе!

Внезапно я услышал во дворе резкий звук мощного автомобильного сигнала. За ним последовал предупреждающий лай Мишки. Закрыв воду, я взял в руку трость, которую мог, в случае необходимости, использовать для самообороны, и настороженно направился к двери. Завидев из окна контуры знакомого огромного красного пикапа, я, однако, расслабился.

— На таком разрешают въезжать в город? — недоверчиво переспросил я, показываясь на крыльце и почесывая Мишку за ухом, дабы показать ему, что со стороны гостя опасаться нечего.

Пикап едва-едва помещался на узкой подъездной дорожке, проходящей по краю яруса.

— Грубер говорит, что будет лучше платить какие угодно экологические штрафы, чем ездить на дерьме с электродвижком. И я с ним согласна, — ответила на это Рина.

Она стояла, облокотившись на кабину пикапа, по обыкновению сжимая меж пальцев сигарету.

— Заходи, — пригласил я ее.

— Я ненадолго, — отрицательно покачала головой она.

— Жаль, что ты вчера не пришла.

— Я практически не знала этого Питера. Всё, что я о нём знаю — что из-за этого парня у меня и у Грубера появилась куча проблем! — со свойственной ей прямотой заявила Рина.

— Ты могла дать такие показания, как хотели детективы. Многие так сделали, — пожал плечами я.

— Черта с два легавые получили бы от меня то, что хотели, — решительно запротестовала она. — Я десять лет провела в системе. Из меня не выбить нужные показания, как из какой-нибудь лохудры. Сукины дети решили сделать из клуба какое-то пугало! «Незаконное политическое сборище». Что за чушь? Мы никогда там не обсуждали политику. А все, кто говорят другое — звездят, как дышат. Так я им и сказала.

— Ты ведь тоже считала клуб плохой идеей, — напомнил я.

— Ты достаточно хорошо меня знаешь, Димитрис, чтобы отличать моё ворчание от слов, которые я говорю всерьез. Ты не нуждался в моём одобрении, чтобы делать то, что ты делал. Ты поступал так, как считал правильным. И это, чёрт возьми, действительно было правильно! Так считаю я. И Грубер тоже так считает.