Танец на крыльях

А еще я умею делать больно единственному родному и любимому человеку. Я научился любить ее так, что едва не сломал самое восхитительное существо, которое могло сотворить мироздание… Самую притягательную и желанную женщину… мою болезненно сладкую фантазию… мой кислород… и мой яд…

Один из мозгоправов, когда я обрисовал свою картину мира, рискнул посоветовать мне взглянуть на мир шире и свернуть на иную тропу. В тот день докторишке очень повезло, что я не свернул ему е*ло, а просто завернул этот сеанс, так же, как и все последующие. Мне не нужна тропа, по которой не шагает моя девочка. Я всю свою жизнь буду бежать, лететь, ползти, грести… Но только вслед за ней.

ОНА сама не оставила мне выбора, а видит бог — я пытался!.. Пытался спасти ее от себя. Грубо… но уж как мог. Но оказался слишком эгоистичен, а может, слишком слаб, чтобы продолжать отталкивать ту, к которой влечет, несет, тащит непреодолимой силой, словно в магнитную воронку затягивает.

Таращусь в иллюминатор на черное небо, усыпанное звездами. Никогда не мог найти там тезку Дианы… Придурок! Сам подарил и тут же потерял. Да я и медведей там никогда не видел — ни больших, ни маленьких. Диана смеется, а я если бы и обнаружил хоть одно созвездие, не признался бы — только пусть продолжает смеяться. Она говорит, что раз я художник — должен уметь находить прекрасное во всем… А я и нашел… Самое ошеломительно прекрасное!..

Нервно постукиваю по подлокотнику кресла. Жаль, что быстрее самолета транспорта нет — слишком долго длится мой полет. Надеюсь, моя противоречивая девочка поступит именно так, как и сказала мне. Вчера она позвонила и заверила, что ничего не станет говорить Реми. Не обманывала, пытаясь меня успокоить — действительно так решила. А я решил, что лететь надо срочно. Не знаю почему… Может, вспомнил, как Реми недавно сказал мне, что не хочет больше слышать о своей матери — слишком уж образ у нее тошнотворно благочестивый… Щенок зажравшийся!.. Но, как ни странно, я его понимаю. Мальчишка давно вырос из наивного малыша, и не удивительно, что количество лапши превысило допустимые пределы и стало щекотать нервную систему.

Идиот здесь, конечно, я! Попытался донести все со своей позиции, на что Диана фыркнула и ответила, что рассказывает о своей маме чистую правду, ничего не приукрашивая. Надо было сразу сказать ей, что у ее сына совсем другое мнение, но моя малышка была такая счастливая… Я не смог — отложил до удобного случая. Кретин! Менее удобный случай, чем сейчас, сложно придумать. Но моя команда, надеюсь, меня простит и поймет. И пару суток как-нибудь перекантуются. Сюда не опоздать бы…

Длинные гудки при моих попытках дозвониться Диане не добавляют мне спокойствия. Реми же сбрасывает третий вызов подряд — совсем оборзел малый. Еду прямиком в его гребаную школу, впрочем, мало на что надеясь. На территорию меня не пустят и что мальчишку позовут — надежды тоже никакой. И все же еду. Буду надеяться на свой авторитет в разговоре с пацаном.