Гарвардский баг

— … нашли? — дернулась, ощутив чужое прикосновение к плечу. И только, встретившись взглядом с Эльвирой, осознала, что она меня о чем-то спрашивает.

— Что прости? — с усилием заставила себя расслабиться.

— Говорю, того, кто в тебя въехал, нашли?

— Нет пока, но ищут, — ответила, всматриваясь в лицо Хорос, разговоры за столом притихли: тема интересовала не только Эльвирку, даже зам подался вперед, хотя знал куда больше остальных, возможно, больше, чем следовало. — Наверняка, какой-то обдолбавшийся урод или просто больной, — пожала плечами. — Его найдут. Насколько знаю, записи с камер были довольно четкими, и из моего кара удалось кое-что вытащить.

— Видно лицо? — вскинул Сашка брови в изумлении.

Я задумалась меньше, чем на долю секунды, и усмехнулась.

— Да. Причем неплохо, — и тут же подняла руки вверх, останавливая дальнейшие вопросы. — Все, больше пока ничего сказать не могу. Нельзя, — развела руками, притворно извиняясь и следя за реакцией окружающих. Но заметить ничего не смогла. То ли помощника анона здесь не было, то ли он не повелся, то ли слишком хорошо держал себя в руках.

— Значит, ему недолго бегать, — широко и солнечно улыбнулась Элька. — Таких вообще прав лишать надо. Твоя авария, наверняка, не первая ведь. — Она сердито сдула цветную прядь со лба. Следом раздался нестройный одобрительных хор голосов, за которым никто не услышал шума открывающейся створки двери.

— Кстати об этом, ты почему никому, ничего не сказала? — нахмурился строго Костя, тыча в меня обвинительно пластиковой вилкой. — Даже навестить себя не разрешила. Ты как вообще справлялась сама?

Ответить я не успела, даже на вопрос отреагировать, даже на ухмыляющегося Сашку шикнуть и бросить предупреждающий взгляд в сторону Эльки. На плечи уже знакомо опустились теплые руки, а над головой раздался тягучий голос Гора:

— Она справлялась не сама.

Занавес.

На несколько секунд в переговорке воцарилось молчание, даже Энджи, казалось, охренела и зависла, обрабатывая новые данные.

Вовремя он, конечно.

Мне даже не нужно было головы поднимать, чтобы понять, что Ястреб нахально и самоуверенно улыбается. Я слышала эту улыбку в низком голосе, в интонациях, в паузах.

— Ну наконец-то! — первым отмер Сашка. — Забрать ее у нас пришел? — вопрос зама потонул в восклицаниях и хлопках, кто-то даже тихо свистнул. Воронята улыбались и гомонили. А я снова среди этих улыбок старалась найти всего одну, которая казалась бы фальшивой, всего одну, которая царапнула бы холодом и сбитыми базовыми настройками. И опять ничего подозрительного не увидела.

— Поздравляю, ребята! — взвизгнула Элька и бросилась обниматься, чуть не снеся меня вместе со стулом. В ответ я обняла ее несмело и выбросила из башки все ненужное. Реакция Хорос была такой, будто Гор сказал, что за эти несколько недель мы, как минимум, успели пожениться, как максимум сгонять на острова и заделать ребенка. От последней мысли позвоночник покрылся липким потом, а под ложечкой противно засосало. Вот к чему я точно не готова, так это к детям…