Всеволод Бобров
- Автор: Щеглов Михаил Исаакович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 987-5-235-04072-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Всеволод Бобров». Краткое содержание книги:
Бобров мог бы напомнить министру, что он — сын того самого мастера производственного обучения, с которым судьба свела будущего члена политбюро в начале его трудовой деятельности. В том, что Устинов запомнил Михаила Андреевича, сомневаться не приходится. Став в возрасте тридцати трёх лет в 1941-м наркомом вооружения, именно Дмитрий Фёдорович перевёл Боброва-старшего в конце войны из Омска в Москву.
«Но Бобров не стал бередить душу старца воспоминаниями о юности. И в этом был весь Бобров. Воспользоваться магической фразой “Я — Бобров” он мог, когда требовалось помочь родным и друзьям, но не ради себя. Даже в разговоре с министром, оказавшись выброшенным на обочину жизни...» — заключил Владимир Пахомов.
Воспользовался «вертушкой» Бобров в кабинете главкома сухопутных войск генерала армии Ивана Григорьевича Павловского. С ним и его семьёй Всеволод Михайлович находился в дружеских отношениях. Будь это в силах Павловского, он восстановил бы справедливость, но указание последовало из Министерства обороны, от того самого маршала Соколова, чьего звонка тщетно ожидал Бобров.
Не добившись толка от властей предержащих, Всеволод Михайлович вынужден был примириться с обстоятельствами, а вскоре получил назначение тренером футбольной школы ЦСКА, которое стало последним местом его работы. Это был серьёзный удар по самолюбию, к тому же с детьми он никогда не работал.
ЧЕЛОВЕК С ОТКРЫТОЙ ДУШОЙ
Вряд ли стоит удивляться тому, что Анатолий Тарасов не считал Боброва большим тренером: мол, достаточно ему и спортивного признания.
Совсем иначе воспринимал давнего оппонента Бобров. Об этом читаем у Анатолия Салуцкого: «По части административных способностей и руководства командой в тренировочном периоде Анатолий Владимирович Тарасов превосходил Боброва, о чём известно достаточно хорошо. Однако была ещё одна, необычайно важная составная часть тренерского искусства, где Тарасов был выше Боброва. Речь идёт о глобальных вопросах хоккея, затрагивающих саму суть этой игры, её теории.
Интересно, что сам Всеволод Михайлович в этом отношении, безусловно, отдавал Тарасову пальму первенства. Однажды, когда в кругу друзей кто-то попытался неодобрительно высказаться об Анатолии Владимировиче, Бобров прервал и очень серьёзно сказал:
— Тарасов — великий теоретик хоккея!
Об этом вспоминает присутствовавшая при разговоре Римма Жукова».
Однако если позиция Тарасова совершенно понятна, то, как мы убедились, у бывших партнёров Боброва — Виктора Шувалова и Николая Пучкова — было противоположное мнение. Они считали Боброва выдающимся тренером.
В интервью «Спорт-экспрессу» (от 5 сентября 2017 года) к 45-летию Суперсерии многолетний капитан сборной Борис Михайлов назвал Боброва великим человеком и тренером: «У него была своя методика. Говорил очень мало, но всё время по делу. У него был особый подход к тренировочному процессу. Бобров был намного доступнее, чем Тарасов и Тихонов. По доступности его можно сравнить с Аркадием Ивановичем Чернышёвым. Но по-спортивному был очень требовательным. Он мог посадить тебя в запас и ничего при этом тебе не объяснить.
Если говорил, то игроки слушали его с уважением. Он хоккеистов просил. Тарасов и Тихонов никогда не просили — только требовали.
Когда он пришёл, сказал так: я пришёл не менять вас. Играйте так, как играете в своих клубах. Но вы не должны делать то-то и то-то. И мы так и делали. Ну а Всеволод Михайлович подсказывал “по ходу пьесы”. Атмосфера при этом была отличная. Напряжения не было, какое появилось, например, при Тихонове».
Что уж говорить о горячем почитателе Боброва Николае Эпштейне: «Меня спрашивали тут — кого, Николай Семёнович, лучшим хоккейным тренером считаете? А я говорю — Боброва! Он был Тренером! Сева и футболист уникальный, и хоккеист с мячом сильнейший, и по шайбе ему равных нет... И Харламова выше, и Мальцева...
От Бога он, Севка-то. Пока в ВВС играл, сильнее команды не было... И как тренер — самый талантливый. Только мало он в тренерах пробыл».
Эпштейн говорил о хоккее. Но как мы знаем, Бобров стремился покорять тренерские высоты и в футболе. Что подтверждает его жена Елена Николаевна: «Лично я была сторонницей хоккея. На это муж мне говорил так: “Ты любишь хоккей, потому что ничего не понимаешь в футболе. В хоккее надо больше бегать, и забивают там часто, а в футболе надо много думать”. Ему больше нравился футбол».
Но дело даже не в предпочтениях Боброва.
Анатолий Салуцкий обозначил свою позицию так: «По свидетельству очень авторитетных специалистов футбола и хоккея, а также игроков, чьим наставником был Всеволод Михайлович в разное время, можно сделать неопровержимый вывод о том, что Бобров обладал поистине незаурядным тренерским дарованием. Это дарование сочетало в себе аналитическое мышление и педагогический такт с целенаправленной, сильной волей, которая позволяла соответствующим образом настраивать игроков во время матчей. Уважение спортсменов к Боброву было беспредельным, каждый почитал за счастье быть учеником такого выдающегося мастера, и это, естественно, облегчало Всеволоду Михайловичу руководство командами.