Многоцветные времена [Авторский сборник]

Поэтому при слабом благоустройстве города, где вместо тротуаров были деревянные мостки, не хватало электроэнергии и свет часто отсутствовал в домах и на улицах, можно было, особенно по вечерам, натолкнуться на множество чересчур веселых субъектов, которые, упав в темноте в арыки, правда, сухие, и пытаясь оттуда выбраться во чтобы то ни стало, даже хватали прохожих за ноги. Можно было видеть пьяного, упавшего на спущенный шлагбаум на железнодорожном переезде, можно было слышать пьяные выкрики, несущиеся вдоль улицы. Это уже изолированный в так называемой «холодной» гражданин вопил оттуда в окошечко, жалуясь на свои жизненные неудачи.

И вместе с тем даже этот неустроенный Чарджоу имел и хорошие улицы, и дома с садами, и много деревьев, и весной, когда все эти деревья цвели и благоухали, он был вполне терпим, особенно для нас, только что совершивших чрезвычайно оригинальный рейд, добравшись до Чарджоу из Керков на каике. Мы плыли по Амударье в самый большой разлив ее вод, видели удивительные вещи и были переполнены негородскими впечатлениями.

Про орла, который выбрал наш каик местом своего пребывания и гордо плыл, уцепившись на носу нашего корабля, писали не раз, и про это плавание я сам подробно рассказал в своем рассказе «Великая вода».

Путь наш кончился в Чарджоу, где мы покинули борт нашего корабля и переехали на жительство в гостиницу. Нам предстояло еще ознакомиться с окрестностями города и колхозами около Дейнау.

…Мы шли с Володей ранним вечером по тихой, пустынной улице. Еще не зажигался свет в домах. Домики были большей частью одноэтажные, со ставнями, которые закрываются на ночь и остаются так до вечерней прохлады. Сейчас из окон одного домика послышались звуки музыки. Мы так отвыкли от подобных звуков, что невольно остановились и стояли как зачарованные.

— Ты знаешь, что играют? — спросил Володя.

— Нет, — сказал я. — А ты знаешь?

— Знаю, это Шуман, «На чужбине». Хороший музыкант его исполняет…

Мы стояли и слушали, как в Филармонии. Невидимый музыкант немного подождал и начал снова играть с большим увлечением.

— Теперь это Шуберт. Кажется, Шуберт. Что-то знакомое, но я не знаю, что это такое… Пойдем туда…

— Куда? — спросил я.

— В этот дом. Послушаем музыку…

— Как же мы с тобой явимся, совершенно никого там не зная? По-моему, не стоит…

— Это играет хорошенькая женщина, — сказал Володя, — она прелестно играет…