Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1911-1916)
- Автор: Лондон Джек
- Язык: русский
- Переводчик: Нора Галь
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1911-1916)». Краткое содержание книги:
Ошибка Господа Бога
I
– Стой! – закричал собакам Смок и всей тяжестью налег на шест, останавливая нарты.
– Что это на тебя напало? – недовольно спросил Малыш. – Тут воды уже нет, можно ехать спокойно.
– Да, – ответил Смок. – Но ты посмотри, вправо отходит тропа. А я думал, в этих местах никто не зимует.
Собаки тотчас улеглись на снег и стали выгрызать намерзшие между пальцами льдинки. Еще пять минут назад это был не лед, а вода. Собаки провалились сквозь присыпанную снегом ледяную корку, под ней скрывалась ключевая вода, которая просочилась с берега и образовала озерко поверх трехфутовой толщи льда, сковавшей реку Нордбеска.
– Первый раз слышу, чтобы на Нордбеске был народ, – сказал Малыш, разглядывая почти незаметную тропу: прикрытая двухфутовым слоем снега, она пересекала русло реки под прямым углом и исчезала в устье небольшого ручья, впадавшего в Нордбеску слева. – Может, они тут охотились и давным-давно укатили со всеми своими пожитками.
Не снимая рукавиц, Смок обеими руками сгреб с тропы верхний слой рыхлого снега, посмотрел, подумал, отбросил еще немного снега и снова подумал.
– Нет, – решил он наконец, – следы ведут в обоих направлениях, но в последний раз ехали туда, вверх по ручью. Не знаю, что это за люди, но сейчас они наверняка там. Больше тут никто не проезжал, пожалуй, с месяц. Почему они так застряли, хотел бы я знать?
– А я хотел бы знать, где мы сегодня остановимся на ночевку, – сказал Малыш, уныло глядя на юго-запад: небо там уже темнело, сгущались вечерние сумерки.
– Пойдем по этой тропе, по ручью, – предложил Смок. – Сухостоя и хвороста тут сколько угодно. Можно сделать привал в любую минуту.
– Привал-то, конечно, всегда можно сделать, но, если мы не хотим помереть с голоду, надо поторапливаться и никуда не сворачивать.
– Мы, наверно, что-нибудь найдем на этом ручье, – продолжал уговаривать Смок.
– Да ты только погляди, у нас еды совсем не осталось! И собаки на что похожи! – воскликнул Малыш. – Погляди только… Ну да черт с ним, ладно! Все равно будет по-твоему.
– Да это нас и на один день не задержит, – уверял Смок. – Может, всего-то надо какую-нибудь лишнюю милю пройти.
– И из-за одной мили люди помирали, – возразил Малыш и с угрюмой покорностью покачал головой. – Что ж, пошли искать себе лиха. Подымайтесь, эй вы, хромоногие! Вставай! Эй, Быстрый! Вставай!
Вожак повиновался, и упряжка устало двинулась, увязая в рыхлом снегу.
– Стой! – заорал Малыш. – Придется прокладывать тропу.
Смок вытащил из нарт лыжи, прикрепил их к мокасинам и зашагал впереди, утаптывая и приминая снег.
Это была нелегкая работа. И собаки и люди уже много дней недоедали, и силы их были на исходе. Они шли по руслу ручья, круто сбегавшего к реке, и с трудом одолевали тяжелый, непрерывный подъем. Высокие отвесные скалы с обеих сторон сходились все тесней, и скоро путники уже двигались по дну узкого ущелья. Отсвет долгих северных сумерек не проникал за высокие каменные стены, и в ущелье было почти совсем темно.
– Настоящая западня, – сказал Малыш. – Точно лезешь в преисподнюю. Тут так и жди беды.
Смок не ответил; полчаса они молча пробивались вперед, и молчание снова нарушил Малыш.
– У меня предчувствие, – проворчал он. – Да, да, у меня предчувствие. Сказал бы я тебе, да ты слушать не станешь…
– Ну, ну, валяй, – отозвался Смок.
– Так вот, чует мое сердце, что мы здесь надолго застрянем. Наживем себе лиха, проторчим тут целую вечность, да еще с хвостиком.
– А что твое сердце чует насчет еды? – довольно нелюбезно осведомился Смок. – У нас нет в запасе еды на целую вечность, да еще с хвостиком.
– Насчет еды ничего не чует. Наверно, уж как-нибудь извернемся. Но одно я тебе прямо скажу, Смок. Я готов съесть всех наших собак, но только не Быстрого. На Быстрого у меня рука не поднимется. Я этого пса слишком уважаю.
– Рано ты нос вешаешь! – насмешливо сказал Смок. – Мое сердце чует больше. Оно чует, что собак есть не придется. Уж не знаю, на лосином мясе, на оленине или на жареных рябчиках, а только мы тут даже раздобреем.
Малыш фыркнул, не находя слов, чтобы выразить свое негодование, и они снова на время умолкли.
– Вот оно начинается, твое лихо, – сказал Смок, останавливаясь и пристально глядя на что-то лежащее у тропы.
Малыш оставил шест, подошел к товарищу и тоже стал разглядывать лежавшее на снегу тело.
– Это не голодный, – сказал Смок.