Двуликая

– Дыши, – шепнул король на ухо и только я поняла, что всё это время я не дышала.

Воздух заполнил лёгкие, а сухие губы разомкнулись, но я не произнесла ни слова.

Надо было сказать, надо было подойти, но…

Я не верила в то, что вижу. Я не могла понять и…

– Папа? – прошептала я, и мой голос сорвался. По щекам побежали горячие слезы, и я прижала ладонь ко рту, чтобы не зарыдать в голос. Рядом с ним стоял Эрвин, с полными глазами слез, но при этом улыбавшегося.

Я не смогла сдержаться и бросилась в сторону своих родных. Родные руки отца сжали меня в объятиях, и я уткнулась носом в его плечо, громко зарыдав. С боку нас обнял брат и мы стояли в тишине, нарушаемая моими рыданиями и тяжёлым дыханием моих родных.

Я боялась, что открою глаза и проснусь ото сна, я так боялась, что это сон. Что проснусь и меня снова будет окружать пустота и серые краски мира. Пустой дом, где только я и больше никого.

– Я думала, что потеряла вас, – выдавила я и меня обняли крепче.

Эрвин тихо рассмеялся, поцеловав меня в висок.

– Мы думали о том же, принцесса.

Я подняла голову и посмотрела в глаза отца, не понимая.

– Но, как?..

– Я всё тебе расскажу, милая, – короткий поцелуй в лоб и тихое, от чего я улыбнулась. – Я теперь от тебя с братом ни шаг. Теперь, всё станет как прежде.

Гостевая комната была заполнена ярких смехом, теплыми разговорами магов, что находились здесь.

Возле большого камина, располагались два кресла которые заняли король и мой отец. Они о чем-то тихо переговаривались, изредка косясь в мою сторону. Сначала это напрягало, но потом я перестала обращать на это внимание, полностью поглощенная разговорами своих друзей и брата, что сидел возле меня весь вечер.

Это так быстро произошло. Всё. Все события, что случились ранее, казались просто страшным сном, каким-то бредом…

Я не могла поверить в то, что нахожусь здесь. В кругу своих… своей семьи. Рядом отец, который вернулся ко мне, брат, что жив, но только Альберт… Его с нами нет.

Похороны прошли неделю назад, на окраине королевства Атдариэля. Столько скорби и слез, я никогда не видела в своей жизни и не испытывала. Даже отец не смог, сдержать, слез, и некогда сильный маг и доверенный короля упал на колени перед могилой своего друга, беззвучно плача. Мне было больно видеть его таким, – раздавленным и беспомощным. Как бы я не говорила, чтобы я не думала, но его смертью была на моей совести. Только по моей вине он погиб… Я не раз говорила отцу об этом, но тот всегда переубеждал меня в обратном. По его словам, он спас мне жизнь и винить я себя не должна в этом, но… я не могла простить себя, и, наверное, никогда не смогу этого сделать.

В память об Альберте Хофсе, главнокомандующим Дневной Стражей, поставили памятник возле здания департамента, а его имя было внесено в историю, как защитника и война.