Темный бог вечности

– Ответственный секретарь, что ли? – с некоторым недоумением спросил Банзай.

– Нет-нет, – не без надменности ответила допрашиваемая, – ОС обладает лишь административными функциями. Он чистый исполнитель. В то время как секретарь-референт…

Банзай в городской контрразведке был заместителем Стратега, однако надеялся занять место начальника с переходом бывшего кореша, а теперь шефа под начало Черного Барона в военное ведомство, и потому, можно сказать, просто рыл носом землю. Очень уж ему хотелось загладить допущенный прокол. Ну, не сумел Банзай из массы сообщений об отловленных в Космопорте имперских шпионах выделить то единственное, что оказалось по настоящему важней некуда. А вот Стратег сумел, поскольку сразу же ухватился за имевшееся в этом случае отличие: тех шпионов кореша ловили в избытке хватательного усердия, а этот – точнее, эта – сдалась сама.

– В Гнезде многие знают меня лично, – продолжала допрашиваемая. – И сам Рекс, простите, сам вице-король, и Серж Кулакофф и другие. И почти все они в прошлой жизни не были от меня в восторге. Я вовсе не хочу сказать, что находилась с ними по разные стороны баррикады, конечно нет. Я служила верно, как цепная собака. Шефу, я имею в виду. А они с Рексом, несмотря на разницу в положении и возрасте, были достаточно близки, почти друзья, можно сказать. Рекс за место при начальстве никогда не дрался. Причем, так это… демонстративно. Сами понимаете, многих это очень даже бесило.

– Здесь, пожалуйста, поподробнее, – оживился Банзай.

Банзай смотрел на допрашиваемую пронзительным взглядом, всячески демонстрируя, что, мол, хоть мы и тут и провинциалы, но тоже не рваным ботфортом суп хлебаем. Допрашиваемая вид имела усталый, подавленный, тоскливый и безнадежный… словом, вообще! Однако же верить ей Стратег не спешил. Очень даже сдавалось ему, что вот она-то как раз о работе в разведках с контрразведками все знает отнюдь не понаслышке. Допрашиваемая, не отрываясь, смотрела на Банзая. Однако Стратега не оставляло ощущение, что она каким-то непостижимым образом пристально наблюдает за ним. Это сбивало с толку, настораживало, заставляло задуматься. Стратег опасался, что являются они с Банзаем для нее открытой книгой, да к тому же еще и самого примитивного содержания. Что одного взгляда на них ей хватило, чтобы просчитать их поведение и реакции. Что теперь она их просто "играет", изображая и эту потерянность, и отчаяние, предельную свою откровенность… и все такое. Он предоставил возможность Банзаю вести первую скрипку в допросе, а сам сосредоточился только на одном – не пропустить, ухватить, зацепиться за что-нибудь такое, что можно было бы даже если и не раскрутить, то хотя бы проверить.