Оно-но-Комати

Лицо Кимико было худым, исчез румянец, так свойственной моей жизнерадостной в прошлом сестре. В этом жалком униженном создании я едва узнала мою младшую сестру Кимико.

Кимико плакала на моём плече от всей той боли, невысказанных унижений, которые ей пришлось испытать. Клиент Изуми связал руки старой Каюре и вставил ей в рот кляп. Однако она всё равно продолжала сопротивляться. Я с благодарностью посмотрела на юношу, его помощь мне действительно пригодилась.

– Если её не связать, эта старая карга разбудит весь район, и тогда охранники г-жи Наоми будут здесь.

Кимико была очень слаба и едва могла передвигаться. Мне пришлось дать ей немного лепёшки, которую Юрико уговорила меня взять с собой, несмотря на то, что сначала я сопротивлялась. Я видела, с каким рвением набросилась Кимико на еду, она так быстро поглотила сухую лепёшку, что я не успела опомниться.

– Неужели, тебя здесь не кормили? – спросила я с ужасом глядя на худое лицо Кимико.

– Г-жа Наоми говорила мне, что если я не буду слушаться её, то она не станет кормить меня.

– И ты слушалась? – спросила я, гладя её густые волосы.

– Нет, однажды я попыталась убежать, но мне это не удалось.

– Почему?

– Каюра проснулась, она подняла тревогу, прибежала г-жа Наоми. Меня били, и г-жа сказала, что отныне меня будут кормить вдвое меньше.

Кимико со страхов взглянула на связанную Каюру. Её трясло.

– Не бойся, на этот раз она не принесёт тебе вреда. Идём.

Я помогла Кимико подняться, она едва держалась на ногах от усталости. Клиент Изуми взял девочку на руки и донёс её до центральной площади, где нас уже ждала повозка (я заранее договорилась с возницей, чтобы он увёз нас).

Я была благодарна спутнику Изуми, посмотрела на него совсем иными глазами.

– Как Ваше имя, г-н?

– Нобору, – произнёс юноша, – мой отец Токайо Такаяцу – владелец земли на востоке Японии, ему подчиняются многие феодалы на Западе.

Я видела, как обиженно глядела на него Изуми, она ревновала, и меня позабавило это. Дёрнув за рукав Нобору, Изуми прошептала:

– Пойдём, а то у меня пропадёт настроение, а если оно пропадёт, г-жа Наоми будет крайне недовольна мной.

– Ты боишься гнева этой г-жи, красотка? – спросил юноша, неся Кимико через квартал «красных фонарей».

– Вовсе нет, просто, ты уже заплатил за ночь, а если г-жа Наоми узнает, что я ничего не сделала, чтобы отработать эти деньги…..

– Я ничего не скажу г-же Наоми, не беспокойся. К тому же, у нас ещё будет много ночей впереди. Разве ты этого не хочешь?

Гейша пожала плечами, с опаской оглядываясь назад.

– Ты боишься охранников твоей г-жи?

– Конечно. Они способны уничтожить кого угодно, потому что регулярно тренируются и возжигают курения возле статуи Хатимана в храме синто. Сам бог войны помогает им.

Мы дошли до стоявшей одиноко повозки, Нобору осторожно положил в неё хрупкое тельце моей сестры, посмотрел на меня.