Что, если мы останемся [litres][What if we Stay]

– С началом новой недели вас, – начал он, положив один локоть на стол перед собой. Мое сердце забилось чаще, когда его взгляд остановился на мне. – Некоторые из вас наверняка заметили, но я объявлю еще раз на всякий случай официально: в течение нескольких месяцев моя дочь Эмбер поддержит нашу команду в работе над проектом «Снайдер-Каваллаган». С радостью представим ваши эскизы на промежуточном совещании с заказчиками летом. А сегодня обсудите, пожалуйста, между собой, какие задачи может взять на себя Эмбер.

Несколько человек рядом со мной закивали. Со всех сторон посыпались доброжелательные улыбки, я улыбалась им в ответ. Но мой желудок сжимался все сильнее.

– Давайте сначала посмотрим презентацию Клэр о текущих планах по «Пендер-Тауер», а потом Гарри предоставит нам новую информацию о ситуации с инвесторами в проекте «Вестшор». Пожалуйста, Клэр.

Коротким жестом он передал слово девушке, которая, тихо прочистив горло, встала со стула и вышла вперед. Кто-то приглушил свет, и она начала свое выступление. Уже от второго слайда ее презентации в PowerPoint я была в шоке. Если в университете мне казалось, что преподаватели уж очень любят вставлять специальные термины в свою речь, то здесь мне было не понятно ни слова. После первых, несколько сбивчивых предложений, Клэр собралась и выдала высокопрофессиональное рассуждение о трудностях проектирования конструкций и строительных опор, чем вызвала одобрительный кивок отца, пока он с сосредоточенным видом делал себе пометки. Весь конференц-зал внимательно следил за выкладками Клэр, и она, казалось, была в своей стихии, с впечатляющей уверенностью раскрывая сложную тему. Мои ладони вспотели. Мысль о том, что скоро я точно так же буду стоять там и отчитываться перед всеми о ходе моей недоброкачественной работы, заставила сердце колотиться.

Я не справлюсь. Моих знаний совершенно недостаточно, чтобы просто присутствовать здесь. Я провалила экзамен по долбаному строительному праву, едва сдала статику, я настолько некомпетентна, что это видно за километр. Следующие полтора часа я сидела как парализованная. Слушая доклад Гарри о каких-то финансовых фондах и главных спонсорах, мне хотелось только сбежать отсюда. Потом началось живое обсуждение наиболее важных и крупных проектов, над которыми фирма работала в настоящее время, после чего все сотрудники разошлись по своим кабинетам.

Гарри привел меня на собрание проектной группы, где познакомил со всеми участниками и вручил материалы проекта в папке толщиной в несколько сантиметров, что убило меня окончательно. Архитекторы и инженеры-строители, с которыми я должна была работать в ближайшие недели, подробно разъяснили мне задачу, терпеливо ответили на все мои вопросы, но я все равно не имела понятия, как именно буду разрабатывать собственную концепцию для этого проекта. Я вышла из комнаты с четырьмя визитками и номерами сотовых телефонов, по которым я могла обращаться в любое время, если у меня возникнут вопросы. Я сидела в своем (смешно!) рабочем кабинете, вникала в акты и переписку с клиентами и чувствовала себя наглой самозванкой. Передо мной лежала груда нескончаемых страниц, заключений и чертежей застройки одного из проблемных кварталов где-то за пределами города, план по превращению этого участка в новый элитный жилой комплекс.