![Есть стыковка! История первого рукопожатия СССР и США в космосе [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/5/6/8/est-stykovka-istoriya-pervogo-rukopozhatiya-sssr-i-ssha-v-kosmose-litres-download.jpg)
Есть стыковка! История первого рукопожатия СССР и США в космосе [litres]
- Автор: Кассутт Майкл, Стаффорд Томас Паттен
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-168083-1
- Переводчик: И. А. Лисов
- Жанр: Астрономия
Электронная книга - «Есть стыковка! История первого рукопожатия СССР и США в космосе [litres]». Краткое содержание книги:
В этих мемуарах, написанных совместно с Майклом Кассуттом, Стаффорд рассказывает о своих ранних успехах в качестве летчика-испытателя. О своем «рукопожатии в космосе», которое доказало всему миру, что две противоборствующие страны могут успешно работать вместе. Команда Стаффорда «Аполлон – Союз» была первой группой американцев, работавших в центре подготовки космонавтов, а также первой, посетившей Байконур.
Наши первые кабинеты располагались в здании Фарнсуорт-Чемберс в центральной части Хьюстона. По понедельникам к восьми утра все астронавты собирались вместе на оперативку, которую проводил Дик. На ней мы получали расписание на неделю. Осенью 1962 года большую часть нашего времени занимала учеба. Мы изучали астрономию, теорию ракетного движения, компьютеры, метеорологию, геологию, наведение и навигацию в космосе, орбитальную механику, корабль «Джемини» и аэрокосмическую физиологию. Невзирая на типичное для пилотов презрение к летным врачам, а особенно к тем типам с базы Брукс, подвергшим нас куче ненужных тестов, мне нравились занятия по медицине. Я часто думал о том, что если бы мой отец остался жив, я бы, наверно, пошел в медицину, а не в военную авиацию.
Через несколько месяцев после прибытия, в январе 1963 года, Дик дал нам технические назначения – те области программы «Джемини», которые каждый из нас должен был отслеживать, принимать в них участие и докладывать о происходящем всей группе. Нам не предоставили выбора; Дик просто сказал: «Вот, распишитесь». Фрэнку Борману достались носители «Сатурн». Джеймс МакДивитт получил наведение и управление. Джон Янг – жизнеобеспечение и скафандры. Питу Конраду предстояло заниматься эргономикой кабины, а Нилу Армстронгу – тренажерами и имитаторами. Джим Ловелл стал главным в вопросах возвращения с орбиты и спасательных операций. Эллиота Си назначили ответственным за электрические системы и планирование полетов, а Эда Уайта – за управление полетом. Моей областью должны были стать вопросы безопасности полигона, приборы и связь. Гас Гриссом стал шефом нашего отделения.
Мы поддерживали свою летную форму, выполняя фигуры высшего пилотажа над Заливом на принадлежащих NASA T-33 и F-102, и во время полетов в такие места, как Флагстафф в Аризоне, где проходили занятия по геологии. Новые назначения резко увеличили спрос на самолеты, поскольку нам теперь приходилось летать во все концы Соединенных Штатов. Но T-33 и F-102 были весьма старыми и тихоходными, и в конце концов NASA решилось заказать новые и более скоростные «птички». В отряде спорили: выбрать T-38 из ВВС или морские F-4 «Фантом».
Морская фракция во главе с моим добрым приятелем Питом Конрадом хотела F-4. Эта скоростная машина могла развивать скорость в два Маха. В то же время F-4 был большой сложной машиной, требующей серьезного межполетного обслуживания, и пожирал много топлива. Я был ведущим испытателем по T-38 при появлении его в Школе пилотов для аэрокосмических исследований и знал, что T-38 значительно проще и дешевле в обслуживании. У него имелись свои недостатки, среди которых самыми заметными были меньшая дальность полета и проблемы с обледенением. Однако мне было известно техническое средство борьбы с обледенением, а когда кто-то расписал почасовую стоимость эксплуатации, места спорам уже не осталось: T-38 выбил F-4 из конкурса.
Советские космонавты выполнили следующие полеты после Гагарина. Герман Титов провел 24 часа на орбите 6–7 августа 1961 года, передавая поздравления по телевидению различным коммунистическим и социалистическим работникам. (Он плохо себя чувствовал, но об этом много лет умалчивали.) Далее последовал годичный перерыв, который никто из нас не мог понять. Алексей Леонов и большинство космонавтов продолжали учиться. Генерал Каманин знал, что в каждый конкретный момент ему не потребуется больше трех-четырех космонавтов на непосредственной подготовке к полету, и хотел выучить молодых и талантливых офицеров на управленцев. Поэтому он направил их в Военно-воздушную инженерную академию имени Н. Е. Жуковского в Москве, очень престижный военный университет, где обычно учились пять лет. У Алексея занятия в Академии Жуковского начались 1 сентября 1961 года. Он тогда почти не летал, и ни он, ни другие космонавты не занимались разработками и другой инженерной работой, которую мы выполняли в интересах программ «Джемини» и «Аполлон».
Однако когда Советы вернулись к делу пилотируемого космоса, на это стоило посмотреть. 11 августа 1962 года Андриян Николаев полетел на «Востоке-3». Днем позже Павел Попович стартовал на «Востоке-4». Советская пресса раздула новость до вселенских масштабов, но такой «залповый» пуск по правде впечатлял. Мы не могли отправить в космос два «Меркурия» на «Атласах» один за другим.
Западные наблюдатели поспешили заключить, что Советы провели сближение в космосе между двумя кораблями, ну или по крайней мере доказали, что это станет их следующим шагом. Конечно, это было крайне далеко от истины: «Восток» не умел маневрировать. Но мы-то об этом не знали еще много лет! Так или иначе, СССР продемонстрировал очередной набор триумфов. Самый продолжительный американский пилотируемый полет, выполненный Уолли Ширрой, длился около девяти часов. Двое русских превзошли его в несколько раз[26].
26
А. Г. Николаев пролетал четверо суток, а П. Р. Попович – трое.