Сон в летнюю ночь (СИ)

Я испугалась, не зная, что делать.

— Извини, — убрал он его в карман и печально взглянул на меня, — скоро меня уже не будет. Чувствую, как убывают силы. И зовут предки.

— Ну, что вы, ваше величество, — с волнением начала я, — еще рано нас покидать. Что мы будем делать без вас.

— Что делать? — вскинул он брови и откинулся на спинку с улыбкой, — жить, моя дорогая девочка. И это замечательно — просто жить.

Он тут же нахмурился.

— В одном ты права, что станется с нашим государством, ведь у меня даже нет сына, которому я бы смог передать трон и корону.

Он внимательно посмотрел на меня, и я вдруг осознала, что здесь что-то не так, что-то происходит странное, непонятное. Отчаянно вдруг захотелось домой в свой домик в Подмосковье, с его тихим укладом и моим рабочим столом с ноутбуком и зеленой лампой над клавишами, с кустами сирени за окном, и лавочкой под цветущей черемухой.

Я чуть было не застонала от жалости за себя, но взяла в руки и, слегка выдохнув, улыбнулась:

— Что вы, вам еще жить и жить, ваше величество. Рано думать о смерти. К тому же вы правы, кто, кроме вас, сможет управлять империей.

— То-то и оно, — тяжело вздохнул император и прикрыл глаза.

Я сидела затаив дыхание и во все глаза смотрела на мужчину. Теперь я могла более детально его разглядеть. На вид ему лет под пятьдесят со следами былой красоты: высокий, широкоплечий, с мощной фигурой. Седина едва коснулась черных кудрей, а серые глаза его под черными бровями, смотрели на меня с легким сожалением или даже с завистью. Я понимала, что ему трудно не только физически, но и морально, потому что нет у него настоящих наследников, так их пара с императрицей оказалась полностью бездетной, как он, так и она. Такое случилось впервые за многие годы, что нет даже бастардов по прямой линии ни у кого из них. И это еще раз подтверждало легенду о будущей кровавой распре в государстве.

— Я умру, и начнется хаос, девочка моя, — потер он ладонями лицо, — и мне нужно заранее определиться с преемником. Иначе начнется жесткая борьба за власть.

Я по инерции кивнула, соглашаясь, но во все глаза смотрела на улыбающегося императора. Мы стало жаль его чисто по-женски. Так можно пожалеть умирающего человека. Я встала и, пройдя ему за спину, обняла за плечи, прижавшись лицом к его волосам. Он вначале изумился, но потом, прихватив мои руки, замер под лаской. Я поцеловала его висок.

— Не будем говорить о плохом, ваше величество, — прошептала ему на ухо, — думаю, что все обойдется.

— Я очень бы этого желал, дочка, — похлопал он по моим рукам, — а теперь расскажи о себе. Слышал, что ты болела, что упала с лошади. Как это случилось?

После моего сумбурного рассказа о подложенном шипе, он нахмурился и встал. Пройдя к столу, взял в руки кристалл вызова адъютанта и когда тот вошел, приказал вызвать главу Тайной канцелярии. Мне же поцеловал руку и сказал, что ждет меня на праздничном обеде и балу.