Берсеркер

И вот пришло время окончательно избавиться от бинтов. Я уже с ума начал сходить от чесотки под ними, которая раздражала гораздо больше, чем боль, которая сейчас практически исчезла и лишь иногда возвращалась несильными ноющими приступами.

Окончательно снимал бинты Сабир, лично пришедший в шатёр. За это время они прилипли к ранам, и отдирать их было довольно больно. Но по сравнению с тем, что я наконец смог почесаться, это было ничто. Осмотрев себя, полностью освобождённого от бинтов, я тяжело вздохнул. От моего крепкого тела не осталось и следа. Теперь я представлял собой один большой уродливый шрам. На руках, ногах и животе виднелись глубокие борозды, оставленные когтями и зубами мантикоры, превратившиеся в жуткие шрамы. Но ноги пострадали меньше всего… хуже выглядела грудь, в которую ударил шип твари. Она была повреждена сильнее всех и превратилась в какую-то впалую грудь инвалида.

Увидев состояние моего тела, Алия не могла сдержать слёз. Ланию мы предусмотрительно выгнали из шатра вместе с Энной, которая, кстати, всё время, пока я валялся, жила в нашем шатре.

— Что, теперь бросишь меня, так как я такой некрасивый, — не удержался я, надевая свободную рубаху, обратившись в девушке.

— Дурак! — всхлипнула Алия и, подойдя ко мне, аккуратно обняла. Ни за что тебя не брошу из-за такой ерунды. И не надейся…

Я вздохнул. Слава Мельтасу, что у меня есть эта девушка.

— Рагнар, — строго произнёс Сабир, — Если хочешь восстановиться, тебе нужно вставать на ноги и начать разрабатывать тело. Для начала просто гуляй. С каждым днём всё больше и больше. А после уже надо будет переходить к физическим упражнениям.

Естественно, я не стал спорить. Полностью одевшись, с помощью Алии поднялся на ноги. Тут помог Сабир. И опираясь на них двоих, я поковылял к выходу из шатра. Ходить было непривычно и тяжело. Я осознал, что, судя по всему, пройдёт ещё немало времени, прежде чем я снова смогу полноценно сражаться. Так что, выйдя из шатра, я начал свою первую прогулку. Продлилась она всего минут десять, но за это время я успел устать, как собака. Тело ломило, хотелось рухнуть на мягкий матрас и просто закрыть глаза… Как же всё-таки непривычно ощущать себя таким. Орки из племени провожали меня сочувствующими взглядами. Когда мы уже подходили к шатру, встретили вождя со своим сыном.

— Рагнар, я рад, что ты поправляешься! Уверен, ты скоро восстановишься! Рдал гордится тобой! — радостно заметил Кхирр.

— Я вёл себя с тобой не лучшим образом, — вдруг произнёс Аррир, — но теперь я признаю тебя как сильного воина и понимаю, что ты достоин наследия Рдала. Извини, если нанёс тебе обиду. Приношу свои искренние извинения. Надеюсь, для нас с тобой ещё не поздно наладить общение.

Что ж тут сказать. Слова Аррира удивили меня и в какой-то мере обрадовали. Я всегда относился с уважением к тем, кто умеет признавать свои ошибки. Многие не способны на это.

— Спасибо, Аррир. Между нами больше нет обид.

— Вот и славно, — улыбнулся Кхирр, — что же, мы не будем тебе мешать. Скорее поправляйся.