Собирай шмотки, мы летим в Швецию (СИ)

Мужчина все ещё предпринимал попытки выглядеть достойно, но злость, пришедшая на смену первоначальному испугу, перекрывала доводы разума.

— Ты сказал, что придешь через две недели, — выпалил тот, — а прошло шесть! Шесть, Фредерик!

— Были дела, — сухо процедил Ларсен.

По его виду было очевидно, что страдания мужчины его ни капли не заботят. Фредерик Ларсен никогда не отличался повышенным уровнем эмпатии, и уж тем более не испытывал жалости по отношению к подобным личностям.

Что его действительно заботило, так это омерзительный запах мочи и прогнившей еды, въевшийся намертво в здешний воздух, рука Ларсена нырнула в карман идеально отутюженных брюк и достала тюбик ароматного крема с ментолом, нанеся немного на кожу под носом. Такой неуместный жест среди окружающего смрада и грязи, в котором беглец провел последние полтора месяца, вывели мужчину из себя окончательно.

— Издеваешься надо мной? — мужчина кивнул на тюбик, скрывшийся в кармане брюк Hermes, и сделал шаг вперед — его колотила нервная дрожь. Как озлобленный цепной пес, чувствуя как где-то на загривке вздыбливается шерсть, он лишь лаял из своей будки, брызжа слюной, но боялся кинуться на противника.

— Я питался отбросами все это время! Каждую ночь по мне бегали крысы, кусали меня, жрали мою еду, а ты стоишь тут в своих блестящих туфлях и мажешься лосьоном у меня на глазах?! — мужчина в отчаянном гневе кидался словами в собеседника, но каждое обвинение будто отскакивало от него, не оставляя следа. — Где моя доля, Фредерик?

Бешеные глаза мужчины неистово бегали по лицу Ларсена, ожидая реакции, но тот молчал. А потом рассмеялся! Не так часто что-то могло заставить его развеселиться, но выпады этой бесполезной шавки смешили изрядно.

Фредерик согнулся пополам от давящего хохота, бил себя ладонью по коленям, тщетно пытаясь отдышаться, нет, он что, правда его об этом спросил?

С трудом приведя себя в чувство и напрочь игнорируя налившееся кровью от ярости лицо напротив, Ларсен достал белоснежный платок из нагрудного кармана и промокнул глаза.

— Чарльз, то, насколько ты не видишь происходящее дальше своего носа, просто поражает, — из груди Фредерика вырвалась ещё пара сдавленных смешков, отчего губы мужчины неприятно искривились, — ты — мелкая вошь, которая паразитировала на деньгах собственной сестры, проигралась в казино, как самая тупая тварь, и задолжала русской мафии! — от былого веселья не осталась и следа, теперь голос Ларсена был ледяной и ужасающе спокойный, каждая фраза имела эффект пощечины, распаляя в Чарльзе бессильную злобу от унижения. — Ты приполз ко мне, умоляя помочь, плакал, стоя на коленях, и был готов на любую, даже самую грязную работу, лишь бы я помог тебе выплатить долг. И я пообещал, что покрою все твои долги перед Чеком и дам триста фунтов сверху, если ты разберешься с Агатой. Признаю, ты убрал с дороги Аннет, что во многом упростило мою задачу, и даже выкурил Агату из поместья, в прямом смысле этого слова, приведя прямо ко мне в лапы. Но ты жаден, Чарльз, подобно крысам в этом богом забытом месте, ты попытался меня обмануть, желая урвать кусок пожирнее. Тебе захотелось получить всё наследство Аннет, и ты решил зачем-то привлечь дешевого и не менее тупого, чем ты сам, детектива, которого разоблачили наши доморощенные Шерлок Холмс и Ватсон. А теперь ты просишь меня отдать тебе какую-то долю?

Лицо Чарльза перекосило от злобы до такой степени, что он почти потерял человеческий вид. Гневная дрожь колотила всё тело так, что было сложно двигать челюстью для внятной речи, поначалу он просто как рыба беззвучно шевелил губами, тщетно пытаясь сложить мысли в слова.

— Ты ублюдок, Ларсен, — процедил он, надвигаясь, — хотел сделать всю грязную работу моими руками, а потом кинуть?

Тело Чарльза дернулось вперед, готовясь сделать прыжок, но хваткие руки с толстыми, пахнущими табаком пальцами, ухватили его за шею сзади, не давая пошевелиться.

— Я ублюдок, не спорю, — усмехнулся Фредерик, из горла схваченного мужчины вырвался противный хрип, — а ты, Чарльз — крыса, с крысами и останешься.

Ларсен коротко кивнул — раздался мерзкий хруст ломающихся позвонков и тело Чарльза Харриса безжизненным мешком упало на покрытый липкой слизью пол, разбрызгивая грязные капли вокруг себя.

— Аккуратней, — темно-серая капля опустилась на идеально начищенную поверхность туфли, — у меня скоро встреча с Кадоганами, нельзя вонять этим подвалом.

— Простите, босс, — амбал бестолково почесал затылок, — этого тут оставить?

— Да, Владимир, — Ларсен снова достал платок и вернул туфле исходный вид, — его сородичи с ним скоро разберутся.

Будто в подтверждении этих слов, сзади послышался голодный писк десятков глоток и шуршание бесчисленных лап.

***

— Как ощущения? — Макото обвел нас с Эллиа внимательным взглядом.

— Не впервой, — почти хором ответили мы, свыкаясь с новым уровнем неподвижности. Всё же бронежилет в сочетании с пусть и тонкой, но все же зимней курткой не особо придавали маневренности.