Нулевые, боевые, пенсионные. Книга 3. 2000–2010 годы
- Автор: Безелянский Юрий Николаевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: У Никитских ворот
- ISBN: 978-5-00170-545-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Нулевые, боевые, пенсионные. Книга 3. 2000–2010 годы». Краткое содержание книги:
3 декабря — что еще? Звонок Элины Быстрицкой — еще одна ночная чтица «5-го пункта, или Коктейля “Россия”». Были в гостях у Юрия Кочеврина с книгами и воспоминаниями о школе № 554. Познакомились у него с Ирмой Рауш, первой женой Андрея Тарковского. Мило поговорили…
10 декабря — Александр Проханов издал новый роман «Идущие в ночи», и сразу крик, правда, в патриотической прессе: супербестселлер, сравнивают Проханова с Буниным, и прочая чушь. Или Володя Вишневский — «Басни о родине». Басни и басни, а шум какой: звезды, шампанское, обнаженные девочки! Вот это раскрутка! И, очевидно, за счет спонсоров. А у меня нет спонсоров, и никто не собирается раскручивать мои книги, а у меня ни денег, ни сил. Вся надежда, что оценят читатели. Но кто их услышит? Такова ситуация, в которой я пребываю. Только комплименты, цветы и шоколад… Правда, на НТВ заинтересовались моими книгами, но я, как Станиславский: «Не верю!»
Еще событие: я встретился с заказчиком «Аромата денег» и отказался писать книгу. Отдал обратно аванс и получил из него одну тысячу долларов за муки собирания информации (встречи и разговоры). Тайны бизнеса так и остались тайнами… А далее легкой пружинистой походкой с изрядной порцией «зелени» (так зовут иногда доллары) отправился в зал «Россия» на 77-летие «Вечерней Москвы». Послушал двух пародистов, Галкина и Пескова, плотную Надежду Бабкину, юную Юлию Началову. Какая-то группа разливалась о том, «как упоительны в России вечера…». А полицейские с охранниками и прочие представители силовиков? Упоительны и сильны…
И немного позитива. В «Радуге» сказали, что фонд Сороса оплатил 500 моих книг, разосланных по библиотекам. И вышли два интервью: в «Подмосковных известиях» под названием «Для слабонервных — Безелянский», и в ноябрьском «Алефе» — «Я ленивый, но любопытный». Интервью брала Элла Митина. Дошла информация, что «Клуб 1932» вручен ровеснику, президенту Франции Жаку Шираку. Вручил некто г-н Морель из Международной ассоциации стоматологов.
17 декабря — деревья все облеплены снегом, и это выглядит красиво, но под ногами снег, вода и лед — это простудно. 14-го начал заниматься антологией Серебряного века. Составил список 167 имен, а надо 100 — так красиво для заголовка. В «Радуге» возмущался правкой редактора: вместо «глубины забвения», как у меня, — правит на «пучину забвения». О Казанове у меня: «Истинный певец сладострастья», редактор: «Истовый служитель сладострастья», и т. д. Дурацкий звонок от читательницы (и откуда взяла телефон?): зачем вы пишете о том, что Брюсов ходил к проституткам, не надо об этом, надо только о чистой любви…
22 декабря — записывал свою программу на радио, на Пятницкой, и читал «Рождественский романс» Иосифа Бродского.
И концовка:
28 декабря — я так не люблю темнотищу, теперь по минуткам пойдет прибавка. Еще зима, но дело движется к весне. Скорей бы…
В «Итогах» Евгений Киселев на НТВ покусывает власть, а власть разворачивается во всей красе. «Россия между распадом и оловянным взглядом», — определил Евтушенко. Строится вертикаль власти.
Евтушенко точно уловил тенденцию: во власть пошли, чеканя шаг, «оловянные Феликсы».
27-го выступление в «Библио-Глобусе». За час с хвостиком подписал не меньше 25 книг, в основном «Коктейль “Россия”» и «Улыбку Джоконды».
30 декабря — привычная уже поездка в Звенигород и не совсем удачная: под Новый год. В зале маловато народа, но «матч состоится при любой погоде». На этот раз отдувался один, рассказывая о жизни и творчестве двух художников — Делакруа и Ренуара. Два штриха.
Эжен Делакруа к 60 годам отрешился от всякой светской жизни и испытал кризис романтизма. Его раздражали суета и «всеобщее лицемерие».
Если Эжен Делакруа в молодые годы красовался на баррикадах истории, то Огюст Ренуар не мыслил своей жизни без женщин, он с упоением рисовал обнаженные тела. «Нагая женщина, — говорил художник, — может выйти из волн или сойти с постели. Назовите ее Венерой или Нинни — все равно лучше ничего не выдумаешь».