Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
Карл Фридрих Май (1842–1912), — немецкий писатель, последний великий мистик немецкой литературы, до сегодняшнего дня остается у себя на родине, в Германии, одним из наиболее читаемых. Автор знаменитых приключенческих романов для юношества. Содержание: Олд Шеттерхэнд (цикл)
— Что вы такое говорите! — прервал я его. — Вы — мой учитель и друг, разве я не понимаю.
В его маленьких, лукавых глазках блеснула слеза.
— Да, сэр, я вам друг, — растрогался он, — и был бы счастлив, если бы и вы испытывали ко мне теплые чувства.
Крепко пожав ему руку, я ответил:
— Могу доставить вам это удовольствие, дорогой Сэм. Будьте уверены, что я люблю вас так, ну… как любят доброго почтенного дядюшку! Вас это устраивает?
— Вполне, сэр, вполне! Я в восторге, я счастлив, я сгораю от желания прямо здесь, не сходя с места, доказать свою признательность. Скажите, что мне сделать? Хотите, к примеру, я съем свою Мэри прямо сейчас, на ваших глазах, вместе со всеми потрохами, с костями и шкурой? Или, может быть, вы предпочитаете, чтобы я замариновал свой парик и слопал? Или вот еще…
— Хватит, хватит, милый Сэм! — засмеялся я. — Избави Бог, я не хочу потерять друга. Ведь в первом случае вы наверняка лопнете, а во втором умрете от несварения желудка, ему вашего парика не вынести. Вы уже сделали для меня много хорошего, и вам еще не раз представится случай доказать свою любовь. А пока пощадите бедную Мэри, а заодно и себя. И давайте поспешим в лагерь, мне еще надо поработать.
— А что же вы здесь делали — прохлаждались? Если уж это не работа, то я просто не знаю, что тогда называть работой, — заворчал Сэм.
С помощью лассо я привязал коня Дика Стоуна к своему седлу, и мы двинулись в лагерь. Мустанги давно исчезли, а мул был настолько смирен, что Сэм не уставал его хвалить:
— Она прошла школу, эта Мэри, и очень хорошую школу! С каждым шагом убеждаюсь, что у меня будет отличная верховая лошадка. Вот сейчас умница Мэри понемногу вспоминает все, что когда-то умела и что в стаде мустангов у нее вылетело из головы. Похоже, у нее есть не только темперамент, но и характер.
— А если еще и нет, то у вас она пройдет отличную выучку, ведь для этого она не так стара.
— Сколько ей лет, как вы думаете?
— Самое большее — пять.
— Я тоже так считаю, потом установлю точно. Спасибо вам за Мэри, если бы не вы — не видать мне ее. Смотрите, как получилось — за такое короткое время вы научились охотиться и на бизонов, и на мустангов.
— На Диком Западе нужно быть готовым ко всему. Надеюсь, что научусь охотиться и на других зверей.
— От всей души желаю всегда выходить победителем из таких схваток, как вчера и сегодня. Особенно вчера, ведь ваша жизнь висела на волоске. Сразу видно гринхорна: подпустил бизона вплотную и лишь потом выстрелил ему в глаз. Виданное ли дело? Вот они, неопытность и легкомыслие гринхорна! Советую впредь быть более осторожным и не таким самоуверенным! Охота на бизонов — опаснейшее дело, и только одна вещь на свете опаснее ее.
— Какая?
— Охота на медведя.
— Черного с желтой мордой?
— Вы имеете в виду барибала? Это смех один! Барибал настолько добродушен и спокоен, что его можно научить стирать и вышивать гладью. Я говорю о гризли, сером медведе со Скалистых гор. Наверное, читали о нем?
— Читал.
— Не дай вам Бог встретиться с ним! Громадина, на две головы выше человека, если встанет на задние лапы. Щелкнет зубами, а вместо головы фарш. А уж свиреп! Не успокоится, пока не разорвет врага в клочья.
— Или враг — его!
— Ого! Глядите, он опять хорохорится! Уж не путаете ли вы огромного свирепого гризли с маленьким безобидным енотом?
— Отнюдь. Я понимаю, он опасен, но нет на свете диких зверей, которых нельзя одолеть. В том числе и гризли.
— Вы и это нашли в книжках?
— Конечно.
— Гм, сдается мне, книжки — главная причина вашего легкомыслия. Вроде бы вы, сэр, человек разумный, чтоб мне лопнуть, но боюсь, у вас хватит ума пойти на серого медведя, как вчера на бизона.
— Если надо будет, пойду.
— Надо? Глупости! Что вы имеете в виду? Каждый волен поступать как сочтет нужным.
— Например, трусливо бежать? Вы об этом подумали?
— Да, но это совсем не трусость — убегать от гризли. Наоборот, нападать на него — верное самоубийство.
— Я иного мнения. Если зверь застанет меня врасплох, если не будет времени для бегства, придется обороняться. А если он бросится на моего товарища, приду на помощь. Впрочем, считаю себя вправе и без особой на то причины просто поохотиться на серого медведя, хотя бы для того, чтобы испытать себя. К тому же, говорят, медвежьи лапы — лакомство, каких мало.
