Актеры [Театральные записки]

С тех пор я играл эту роль именно так, и публика приветствовала меня неизменным гомерическим хохотом. Но справедливость требует сказать, что по всей вероятности на последующих спектаклях я играл не так смешно. Я слишком старался.

В этом сезоне я сыграл в «Недоросле» Митрофана, гимназиста в «Детях двадцатого века» и много других ролей. Хозяева мои зорко присматривались ко мне и, по-видимому, поверили, что я все-таки на что-то годен (если роли мне по плечу). В последующей поездке «гардероб» мой пострадал. На какой-то станции мои товарищи купили десятка два яиц и сумели убедить меня, что единственно подходящее место для их хранения это мой цилиндр. А когда прозвучал железнодорожный звонок, и мы бросились бежать к поезду, цилиндр уронили и вместо яиц в нем оказалась яичница. Надевать его было нельзя.

Труппа наша состояла из 25 человек. Играли мы три, а иногда четыре премьеры в неделю. Труд был адский, а главное, радости в нем было мало. Наш режиссер не обладал ярким дарованием. Он был скучен, сер и мелочно придирчив. Зато в труппе были талантливые актеры — Д. Ф. Константинов, прекрасно игравший Давида Лейзера в пьесе А. Андреева «Анатэма» и А. А. Рославлев, ярко и интересно сыгравший Анатэму.

Закончив вторую поездку по польскому краю, мы снова вернулись в Гродно, но багаж не прибыл с нами по очень простой причине: наш антрепренер в этой поездке прогорел и вывезти труппу ему было не на что. Он заложил весь актерский багаж какому-то ростовщику и на эти деньги вывез труппу в Гродно. А в Гродно под залог, который ему внес кассир, он выкупил актерский багаж. Зимний сезон в Гродно был очень труден. Я много играл. За один этот сезон я переиграл полсотни ролей, так как был занят буквально во всех спектаклях. Антрепренер оценил мои труды и дал бенефис. Это был первый бенефис в моей жизни. Я ставил «Отметку в поведении». Мне аплодировали, меня поздравляли и, конечно, поднесли серебряный портсигар, хотя я и не курил… К концу зимы я получил предложение от антрепренера П. Николаева-Свидерского на летний сезон. Меня рекомендовали ему актеры Богданов и Колокольцев. Главным режиссером у Свидерского был П. П. Горелов. И это привлекло меня больше всего. Я много слышал о Горелове хорошего. И знал, что он очень талантливый и передовой режиссер. Во время моей работы с Гореловым в его семье произошли большие события, свидетелем и участником которых был и я.

Эти события настолько типичны для тех лет, что я считаю делом чести и совести рассказать молодому поколению актеров ту грустную историю, которую мне довелось видеть и пережить.