Мужья на блюдечке

В перерывах между этим время от времени Нола задавала мне в разных интерпретациях один и тот же вопрос:

— А что за молнии ты выпустила?

— А где такому научилась?

Я же только снизывала плечами и с каждой минутой все больше сонно щурилась и зевала.

— Ввы, это, не проводите меня в мою комнату?

Меня так разморило, что реши я самостоятельно встать на ноги, обязательно упала бы. Наверное, сказались и голод, и недосып, и мои фантастические приключения.

— Иккк… Счас, — с готовностью ответила моя новая знакомая и встала на ноги. Пока я думала-соображала, боролась с легким головокружением, она, шатаясь, вышла в соседнюю комнату. Мне не осталось ничего иного, как проследовать за ней. Однако, пока я встала, завернулась в свое одеяло и дошла до двери, женщины и след простыл. Только призывно шаталась на петлях не закрытая следующая дверь.

Едва я подошла к ней, как снизу и сверху на меня с шипением обрушились потоки влажного, со специфическим запахом воздуха. Пока я проявляла чудеса выдержки и акробатики, пытаясь избежать прикосновения неприятной субстанции, порядком промокла и пропиталась тем странным запахом. Эти мерзкие потоки так же неожиданно прекратились, как и начались.

Поэтому дверь я открывала медленно и плавно, а шаг через порог делала предельно осторожно. Мало ли, какая еще каверза ждет меня за этой дверью.

И, естественно, в духе этого дня, меня ждал сюрприз.

В освещенной тусклым сизо-голубым светом круглой комнате я увидела несколько саркофагов. Точно в таком несколько дней назад проснулась и я. Их точное количество я определить не могла — в глазах странно двоилось и подрагивало. Но некоторые из них были освещены более ярко и наполнены мутноватым газом. А другие стояли в полумраке, не освещенные и с откинутыми крышками.

И вот нашептывала мне уставшая интуиция, что надо бы остановиться, вернуться к кор нишонам и волшебным пробирочкам, что хватит на сегодня тайн и приключений. Но любопытство ковыряло шилом в одном месте, а ватные ноги несли вперед.

Без каких-либо проблем я добралась до первого освещенного саркофага. Даже дыхание задержала, когда склонялась над ним. Сначала в мутном газе ничего толком я увидеть не смогла. Но постепенно глаза привыкали, и вот уже сквозь зеленоватую дымку я вижу очертания спящей девушки. Точно, спящей. Совершенно четко я вижу, как плавно поднимается и опускается ее грудь, как рассеивается от тихого дыхания мутный туман у самого ее лица.

Оглянувшись, словно воришка, я зябко передернула плечами — в помещении было, я бы сказала, свежо. И осторожно поскреблась ноготком по стеклу. Ноль внимания. Тогда я осмелела и постучала костяшкой пальца по крышке. Вроде как бы и не стучала. Ни один мускул не шелохнулся на ее лице.

Я перешла к следующему освещенному саркофагу. Там тоже кто-то лежал. Вернее, спал. Я уже собралась постучать, в надежде, что хоть эта меня услышит. Но в это же мгновение позади меня раздалось громкое не членораздельное бормотание. Ясное дело, что я отпрыгнула от капсулы, запуталась в одеяле — моей единственной одежде, и упала. Пусть нервы мои ни к черту не годятся, в глазах двоится, а в членах слабость — но инстинкт самосохранения меня не подвел. Я умудрилась извернуться и встать на четвереньки, и даже угрожающе выставить вперед руку. Кстати, с зажигающимися на самых кончиках пальцев огоньками.