Восхождение

— В таком случае, вы поступили весьма дальновидно, позволив сохранить Озмунду всю Силу. Так он имеет больше здоровья и выдержит больше ударов.

Адейро посмотрел на Сарефа с раздражением, явно не разделяя подобного оптимизма. Но всё же сдержался, тихо процедив:

— Посмотрим…

— Поединок начинается! — возвестил — Армель, вырывая Сарефа из потока мыслей.

Харун со своим жезлом начал с разряда молнии. Вероятно, понимал, что конкретно против Николаса всего его атаки холодом будут малоэффективны. А Огненные способности лучше было приберечь для более поздней стадии боя.

Николас же использовал свой щит. Это была такая же уникальная способность, как и Голова медузы Арианны, которую можно было включать и отключать по своему желанию. И за счёт маны этот щит нивелировал большую часть получаемого урона. Таким образом, молния просто разбилась о щит, не нанеся никакого урона самому Николасу.

Тот же мгновенно ответил сопернику ледяным веером, заставляя Харуна сильно смещаться в сторону. Вслед за этим Николас сотворил Ледяной кулак, которым пользовался чаще всего, а вслед за этим — ледяную вьюгу, которая едва не сбивала Харуна с ног.

Сареф, глядя на этот бой, задумался. Николас начинал бой почти так же, как и Люциан, выбывший чемпион клана Фаренгейт. И дело было не только в том, что Люциан так же был волшебником холода. Дело было в том, что он в самом начале боя стремился использовать сразу как можно больше способностей. Может быть, у него такое пассивное умение, что с каждым прочитанным заклинанием быстрее восстанавливается мана? Да наверняка! Причём в случае Николаса это было оправдано ещё и постоянной необходимостью поддерживать свой щит, который как раз расходует ману. Атаковать без передышки, постоянно восполняя маной щит — это, наверное, то, что учитель Амикус назвал бы идеальным балансом способностей, про который он так часто говорил своему ученику. Или же нет? Ведь, в таком случае, всего одно наложенное Молчание полностью сведёт боевой потенциал Николаса на ноль?..

— Харун получает состояние Ранение, — комментировал Армель, — да уж, давно нас не радовали полноценным магическим поединком. А то всё больше сабельки, арбалетики, кулаки, дудочки там всякие…

Адейро с гневом посмотрел в сторону комментатора. И Сареф сейчас отчётливо понял, что если Озмунд победит в Состязаниях, на ближайшей же Годасте клану Рагнаро обязательно прилетит “благодарность” за дудочки. На мгновение Сарефу стало душно. Неужели ему предстоит прожить так всю жизнь? Всю жизнь следить за языком, чтобы, упаси Система, не ляпнуть лишнего и не быть обвинённым в том, что клан Джеминид оказался виноват перед всеми сразу и по гроб жизни всем должен? Да жизнь ли это вообще?

Харун же, тем временем, словно специально дожидался, пока он получит состояние Ранение. Ибо он снова указал жезлом на Николаса, и тело его соперника на мгновение вспыхнуло красными рунами. Как Сареф уже знал, это было особое отмечающее проклятие, которое заставляло любые атакующие снаряды достигать своей цели. И в следующий момент Харун запустил в своего соперника огненный шар, который уже очень давно приберегал.