You love me anyway (SORORATE) (СИ)

Дору удивила его реакция. Скромница Сара завела себе мужчину уже несколько лет назад и вдруг Лука, которому раньше было наплевать, как ей казалось, начинает вести себя как заранее обманутый муж. Что-то тут нечисто, подумала она.

— Ты как будто ревнуешь её? Что за дела?

Лука ощутил жгучее желание отвесить оплеуху жене, но понял, что сейчас не время. Он хотел, чтобы их брак держался, хоть и на последней ниточке, а то, пожалуй, он мог потерять свою фортуну навсегда. В этот момент все козыри были у него в руках. Поэтому, тяжко вздохнув, он принял вид родственника, обеспокоенного судьбой девчонки, натянув низ, набрасывая на плечи рубашку.

— Я внимательно наблюдал за твоей сестрой в течение последних лет, не то что ты, — акцентировал Чангретта, фиксируя манжеты, — Сара девочка с головой. Она даже книжки читает, ну нихуя себе! Ты представь! — восторгался он, — У меня на нее большие надежды. — закончил он, прихрамывая покидая спальню, оставляя Дору.

Шум воды привлек приблизившегося к уборной Луку. Он притих на мгновение, чтобы прислушаться.

Лука несколько раз твёрдо дернул ручку с дерзким тоном в лице, предполагая, что это Сара, вернувшаяся от Соломонса, и гнев тут же задавил его.

Она снова бегала к еврею, и снова намывается в ванной после возвращения, пока он не лежал в агонии? Эту информацию Лука проверит у своих людей. Что ему расскажут «хвосты»?

— Кто в ванной? — спросил он громко, — Кто в ебучей ванной?

Иса выбралась из спальни на шум, оглядывая Луку с презрением, прикрываясь полами халата.

— Сара, — ответила она.

Лука посмотрел на дверь, а уже после на Ису, как на самую большую идиотку.

— Вам не кажется, что Сара порядком зачастила посещать это место? — указывал он пальцем на дверь. — Она снова моется. Как и после ужина. Как и сегодня ранним утром.

Женщина была поражена его дерзостью, но сохранила надменность в лице, вздернув подбородок.

— Должно быть, женские дела, Лука. У здоровых девушек они есть. Привыкай! — голос Исы был издевательским, смеющимся над ним и Дорой. Ведь кто знает, может это у него холостые? — К тому же, вторая уборная по коридору и налево, — мягко указала она рукой.

Лука злобно взглянул на тещу и, развернувшись, покинул этаж.

Иса могла только вздохнуть. Чангретта пас её дочь не хуже пастуха. Она знала, что Лука задушит её своей подозрительностью, ревностью и гиперопекой. И что Сара будет гореть, как в аду, когда будет находится под нелюбимым мужчиной из года в года, попробовав настоящую любовь на вкус с другим.

Дарби поднялся к жене, столкнувшись на лестнице с раненным, и Иса отчеканила, не дав мужу приблизиться к спальне.

— Просьба — ляг на диване. Видеть тебя не желаю!

Её обида была глобальной и Дарби знал, что здесь придётся замаливать её годами и только пряником. Кнут для Исы, ровно как и для Сары, орудие, которым они совершат убийство, но позже.

Дарби нервно поджал губы, виновато смотря на жену, чувствуя в ней острую необходимость.

— Черт! Я сам хотел предложить, — взмахнул он рукой, разворачиваясь и отправляясь вниз.

***

Сара думала, что это сон, отталкивая от себя Алфи, что настойчиво и неутомимо близился к ней, заставляя чувствовать тянущую боль. Она всё ещё была в его объятиях: желанных и дерзких одновременно.

Распахнув глаза, Сара увидела в полумраке своей спальни зятя, который пытался приподнять края её ночного платья. Лука всё время целовал ее шею и плечи и даже когда сон отошел от неё и вернул в реальность, Чангретта не стеснялся гладить её бедра и прикусывать шею.

В нос ударил джин и духи, приторно-горькие, отличавшие Луку от Алфи. Внезапно Сару осенило и она резко села на кровати, придерживая разошедшиеся края платья, скрывая грудь. На ее лице был написан испуг, польстивший Луку.

— Убирайся, — она шептала, даже в страхе понимая, что сестра убьет её, если увидит это гадкое зрелище.

Дом был большим, многокомнатным, но звукоизоляция старых стен была ни к чёрту.

Лука томно улыбнулся. Его жена была там, в спальне, где он уже давно не хотел ее и они оба это знали. Он сделал попытку толкнуть Сару на подушки и девушка рухнула, ударившись затылком об изголовье. Он впился в её жадные губы, заставляя Сару широко раскрыть глаза. От Луки пахло иначе, как-то по чужому и отталкивающе. Он не оставлял попытки поцеловать её и Сара могла только колотить его в грудь и свыкаться с мыслью, что этот зверь скоро получит на неё полные права.

Эти размышления и липкие губы на её губах заставили Сару завопить от отторжения и непринятия сложившегося. Несмотря на то, что низкое поведение было для Луки естественным поведением, она не могла смириться.

Её восклик заставил Луку приподняться и сильно разозлиться.

— Схуяли? — прошипел он ей в лицо с призывом, — Накликай на себя гнев Доры, давай же! Выстави себя потаскухой. Смелее! — его острые черты были близко, слишком близко, а зелёные глаза сверлили её, пока губы кривились в ухмылке.

Теперь Сара оттолкнула Луку более агрессивно, ударив его в грудь со всей силы.

— Уйди по-хорошему.

Лука грубо вцепился пальцами в её запястья, оставляя следы, выжимая гнев. Сара застонала от боли, пытаясь выпутаться.