Святое дело (СИ)
- Автор: Затируха Алик
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Святое дело (СИ)». Краткое содержание книги:
Охранникам-экспедиторам, восстанавливая порядок, пришлось повозиться с дебоширом. Шмаков с готовностью помогал им отодрать от себя нарушителя дисциплины и возвратить на место, к его родне из рая, которой и до этого было совестно за своего родственничка, а тут все они, кроме старенького дедушки, который, вероятно, вздремнул - все они, не дожидаясь отправки этапа, невидимками упорхнули обратно в райские кущи.
Старший конвоя всего этапа, дабы пресечь внутри него вредящие дисциплине и спокойствию пересуды, громко напомнил:
- Да, Шмаков тоже с особой жестокостью убил свою жену, а потом расчленил и сжёг её останки. Но он проделал это исключительно из корыстных побуждений - чтобы при разводе не делить с ней жилплощадь и совместно нажитое имущество. А вы со своей женой проделали то же самое по идеологическим мотивам - когда она, в ответ на ваше утверждение: 'И всё равно, вот увидишь, гадюка, - наше поколение будет жить при коммунизме!', сказала: 'Господи, спаси и помилуй!'
Теперь уже все четверо охранников крепко держали скандалиста, а один из них приказал:
- Перестаньте хулиганить, товарищ. Поцелуйте дедушку, и айда в лифт!
Прощание всех групп со своими родственниками из Верхнего хозяйства свернули, и стали заводить этап в огромный лифт. Все экспедиторы-охранники, они же и лифтёры, дело своё хорошо знали: чтобы грамотно распределить в лифте этапируемых на разные уровни, скандалиста завели в него первым и поставили в самый дальний угол. Потом заводили тех, кто направлялся на Котловую, Костоломную, Парную, Карьер... Точный расчёт - и вся большая группа, отправляемая на станцию Ура, тоже влезла, хотя последний десяток конвою пришлось запихивать в лифт уплотняющими толчками и даже пинками.
Пока не начался заглушающий всё реквием, сопровождающий спуск лифта-колосса в преисподнюю, единственный отправляемый на станцию Светлое будущее грешник успел крикнуть: 'Эта дура хорошо знала, что я не могу поступиться принципами!'
...Предсказание любителя пива и компаний сбылось. Подошедший к нам однажды человек, оглядываясь по сторонам, заговорщицки обратился к Евгению Семёновичу:
- Подпольный комитет коммунистической партии потустороннего мира держит вас в поле зрения, товарищ генерал. Надеемся, вы готовы к решительным действиям, если партия прикажет?
Такой вопрос, заданный вот так, без всякой преамбулы, и на Земле поставил бы в тупик. Генерал Караев и рта не успел раскрыть, а ему уже подсказывали, почему он должен быть готов к неким решительным действиям, как только получит приказ партии:
- Надеюсь, вы согласны с тем, что куда бы ни забросила судьба члена коммунистической партии, ему не позволено забывать, что он в первую очередь коммунист...
Никогда не сомневался - коммунисты невысоких чинов и званий тех прошлых времён, когда однопартийцы высших рангов многое от них прятали, - такие коммунисты в массе своей были славными людьми. Смущаясь, пряча глаза, краснея, потея, переминаясь с ноги на ногу, часто прося разрешение попить водички, такой человек всё-таки имеет какое-то моральное право заявить на любом пристрастном разбирательстве: 'Не знал я про масштаб кровавых преступлений так называемого 'ума, чести и совести нашей эпохи', ну, честное слово, не знал!..' А вот коммунисты нашего времени, когда масштаб этих преступлений известен, могут быть только или недоумками, или прохвостами, живущими за счёт этих недоумков. Ну а если 'не могу поступиться принципами' не излечивается даже от такой резкой перемены политического климата, как попадание в потусторонний мир, то коммунист здесь - это уже не столько партийность, сколько какой-то медицинский диагноз.
Не думаю, что Евгений Семёнович прочитал мои мысли, а вот посланец местной организации коммунистов, похоже, что-то почувствовал. Он взял генерала Караева под руку и отвёл в сторонку.
А я в это время удивлялся про себя: это ж надо, коммунисты даже здесь, на Сортировочной, свой подпольный комитет сумели сколотить. И это после строгих 'Напутственных слов' Чрезвычайного посла Хозяина.
Я был почти уверен, что политобработка генерала Караева, уже немало узнавшего о Нижнем хозяйстве, ничего не даст, и, подойдя потом ко мне, он скажет: 'Господи, ну какие ещё заседания могут быть на пороге в преисподнюю. Зачем и кому это надо?'
Нет, Евгений Семёнович не считал идиотизмом политическую активность коммунистов на Сортировочной и сказал мне, что выразил полную готовность пойти на собрание подпольного комитета, как только его позовут.
... - Я горжусь тем, что являюсь членом такой боевой партии!
Начать обмен штампами? Я скажу: 'Эта боевая партия разожгла в нашей стране чудовищный пожар, погубив в этом пожаре миллионы людей'. Он твёрдо ответит: 'Даже не пытайтесь меня переубедить. Да, было время, когда для партии большевиков настал момент разжечь такой пожар. Но она же этот пожар и потушила'. Я раздражённо напомню: 'Она его тушила всё время своего существования исключительно человеческой кровью. Морями человеческой крови'. Он так же раздражённо скажет: 'Не надо преувеличивать и утрировать. Крови было пролито столько, сколько требовалось для удержания власти рабочих и крестьян'.
Нет, штампами 'не могущих поступиться принципами' не проймёшь. Тут нужно что-то другое.
В этот момент к нам, насторожённо оглядываясь по сторонам, подошёл человек, который внимательно следил за общением генерала Караева с представителем коммунистов.
- Что, в подполье завлекал вас тот тип? - кивком показал он в ту сторону, в которую удалился эмиссар подпольщиков.
Не провокатор ли какой-нибудь: Сортировочная - тот ещё террариум!
- А с кем имеем честь? - строго спросил генерал Караев.
- Я один из тех коммунистов-ренегатов, которые стали ренегатами уже здесь, на Сортировочной.
Вот как: стало быть, есть тут товарищи, на которых 'перемена климата' подействовала благотворно.
Генерал Караев такие изменения благотворными не считал. Он осуждающим тоном спросил: