Проводница

Не считая поедания червя, ещё одно событие чуть было выбило Таню из привычной колеи. Черти, вошедшие в вагон, конечно, самыми первыми, через минуту высыпали горохом из тамбура обратно. Они наперебой загалдели, что веник, который оказался очень кстати в их купе, они будут беречь, как зеницу ока, и сами будут подметать в вагоне за всеми, так что больше никому его отдавать не надо. И всё это время нещадно трясли этим самым веником перед Таниным носом.

Вообще-то, в вагоне для уборки полов имелся чудесный блестящий и мощный пылесос, а веник просто был Таниной фишкой, вроде фонаря или ложки, поэтому она сдалась чертям без боя, дала им Слово, что веник теперь, до конца поездки в их распоряжении, вызвав вздох облегчения у остальной публики. И было не понятно, чему Другие радовались больше – тому, что черти, наконец-то заткнулись или тому, что не придётся подметать за собой мусор.

Закончилась посадка, провожающие на перроне машут прощально ладошками. Таня, как проводник хвостового вагона, стоит с жёлтым флажком в открытом тамбуре, пока не кончится платформа. Поехали!

Таня вернулась в салон, и по привычке, всё ж пробежалась, удостоверилась, что все на местах. Вагон, хоть и был роскошным, но плацкартным быть не переставал. Просто каждая полка задёргивалась плотным тёмным пологом, чтобы во время отдыха у каждого была приватная обстановка. Когда Таня спросила Ахромеева, почему вагон в новом своём обличии не стал купейным или спальным, то он ответил, что во избежание волшебного беспредела (видимо, были печальные прецеденты), было решено, что он останется плацкартным. Так было спокойнее и самим Другим пассажирам, как оказалось, в большинстве своём, не очень-то доверявшим своим же собратьям, как, впрочем, и людям.

Когда Танюша проходила мимо служебки, она краем уха услышала, что Гавриил разговаривает сам с собой в приказном тоне.

– Иди, иди скорее. Надо помогать, чаем всех напоить и прибрать везде. Нечего без дела болтаться. Да как вообще можно вагон без глазу на людей малоопытных оставлять? Безобразие!

Таня засунула голову в дверь и обиженно сказала.

– И ничего не без глазу. Я одна, без тебя со всем справляюсь. Мы, люди, тоже очень неплохие работники, Гаврила!

Вагонный от неожиданности, что его подслушали, покраснел, как морковка.

– Хозяйка, ты… Ты ничего такого на себя не думай. Это не к тебе слова мои были. Давай, сейчас все дела свои переделаем, а потом вместе все сядем и поговорим. – Гавриил метнул быстрый взгляд за Танину спину. – Чаю с пирожками попьём. Хорошо?

Таня решила, что надо прислушаться к его словам и не строить понапрасну из себя обиженку. В этом мире Других она ещё новичок. Можно, не знаючи их нравов и обычаев, много дров наломать.

– Лады! С тебя конфеты! – Таня, пока Гавриил не очухался, что его на угощение развели, убежала раздавать бельё.