Остальное от лукавого

– Почему?

– Потому что все эти люди кормят свои семьи, которые остались дома. После этого их в лучшем случае вышлют домой, а у нас там работы нет. И их дети будут голодать.

– Я не философ, я солдат и поэтому скажу тебе честно. Ты лучше о своей семье подумай. Если ты мне не поможешь, то ее уничтожат. Всю… – спокойно, без всяких эмоций, сказал Фархат.

«Почему я сразу тебя не закопал где‑нибудь на стройке? Ведь чувствовал, что ты нам привез», – подумал Бригадир. Он, прекрасно знал, что это убийство близких не пустая угроза и на мгновение задумался. Вспомнил тех, кто остался дома. Из‑за них он много лет живет в чужом городе, скитаясь по съемным квартирам, общежитиям, а чаще обычным бытовкам. Вспомнил любимую внучку…

– Уже есть точная дата? – спросил он, снова  присаживаясь за стол. – Когда надо собрать людей?

– Завтра. Все должно произойти завтра.

Глава 12

Дмитрий уже больше часа обдумывал предстоящий вечером разговор с женой. Он старался учесть все мельчайшие детали. Обдумывал и проговаривал каждое свое слово, каждую фразу в своей убедительной, как ему казалось, речи. Приводил новые аргументы и доводы, подтверждающие его правоту. Дима представлял ее возможные ответы на его предложения, и почти всегда в них Маша просила сохранить их брак и дать ей один шанс  все исправить.

Но одно Дмитрия беспокоило больше всего: что будет, если она, как и во время утреннего телефонного разговора, не станет возражать и признает, что развод – единственный выход.

 Несмотря на то, что именно в этом сегодня вечером он и хотел ее убедить, Дмитрий не был уверен, что если она согласиться, то у него самого хватит сил пойти до конца. Неожиданно для себя он начал ощущать какую‑то психологическую зависимость от этой женщины. Он прекрасно понимал, что не испытывает к ней ни любви, ни даже симпатии, но просто уйти от нее почему‑то не мог.

Дмитрий раз за разом пытался проанализировать свои чувства и разобраться в том, что ему мешает. Но кроме глупой обиды из‑за потраченного впустую времени, он никаких причин не находил. Ему вдруг стало безумно жалко тех лет, что он провел с ней. А ведь он строил планы, подстраивался под ее желания. Было горько и досадно взять и перечеркнуть часть своей жизни

Прекрасно понимая, что это глупо, Дима все еще не мог решить окончательно, чего он на самом деле хочет: уйти от нелюбимой женщины или продолжать жить в иллюзиях.

За этими мыслями он даже не заметил, как в его кабинет вошел начальник. Лишь когда тот приблизился к столу и взглянул на листок бумаги, на котором Дмитрий все это время рисовал какие‑то каракули, он, растерявшись, вскочил, быстро скомкал свои художества и бросил их в мусорную корзину под столом.

– Мне с тобой поговорить надо, – сказал Анатолий Петрович, казалось, не обращая внимание на его смущение, – пойдем в кафе пообедаем, там и побеседуем.