Некая магическая невезуха

Религиозные фанатики повторно поскрипели умом, и добрый друг мой, многостаночник, озвучил вердикт: а кто его знает, но мнение некоего Камидзё насчет «падазрительна!» имеет право на существование. Ну а так как своих идей у товарищей нет, то камидзёстая идея становится основой текущего плана действий, в смысле поискать у кого сейчас барахло–то. После чего на меня уставились две пары глаз с целью обрести подробную информацию.

Разочаровывать я ни глаза, ни их владельцев не стал и выложил имеющуюся информацию. Мол, моя почтенная матушка барахло некоему знакомому сплавила, вернется домой к вечеру, мобильников не имеет и способов добраться до информации я других не знаю, так что предлагаю просто посидеть, за ваш, разумеется, счёт, дорогие друзья, в кафешке. До матушкиного прибытия.

В общем, информацию приняли, план одобрили. А в частностях, на словах «посидим за ваш счет», дорогой друг Цутимикадо изобразил челом страшную занятость и, буркнув «поищу сам пока, на всякий случай», срулил вдаль.

Ну и мне же лучше. Несмотря на несколько «экстравагантный» наряд, мисс Кандзаки девушка симпатичная, взор радующая. Да и пообщавшись с ней нашел в её лице если не безумно интересного, то, безусловно, приятного собеседника.

Из недостатков были у Каори: некоторая «самураистось» мышления и жизненной позиции и несколько забитая пропагандой сектантов голова. Впрочем последнее, и в большей степени, было и у Статьи. Так что приятно посидели до вечера, общаясь на массу тем — от науки до философии.

Стремный, щедро волосатый телом, двухметровый дядька в матушкином платье ковырялся в замочной скважине отчего дома ключом. Настигнув его и пропустив мимо ушей воркования о Томочке (в целях сохранения остатков разума), я приступил к допросу о судьбе барахла. Оное оказалось в паре кварталов, у «Ара–ара, хорошей знакомой, Митсу–сан, она так любит мистику» (монолог сей, произнесенный прокуренным басом, с прикладыванием ладоней к небритым щекам твердо занял топ–десять моих «воспоминаний, которые забыть»). После же «обними мамочку, Тома–чан» я без визга (я очень хладнокровен, выдержан и мужественен, да), а просто с брошенным на бегу через плечо «Пока мам, скоро буду», направился в указанном направлении.