Исчезновение [litres][The Disappearance]

– Ты не можешь знать этого, Френсис…

– Могу! Я точно знаю. Он никогда не выходил на улицу, он был очень напуган. И еще он… Он ведь не знал, где она живет, – как бы он смог захоронить ее там? В любом случае он был не такой – он бы просто не смог.

– Неизвестно, на что способен человек. Слишком давно это было, чтобы сейчас…

– Кто бы ни убил ее, он избежал наказания, – продолжала Френсис. – Он до сих пор не наказан! А бедный Иоганнес… О боже…

Оуэн все это время пристально смотрел на Френсис, и по его глазам она поняла, в каком смятении его мысли.

– Послушай, Френсис, – совладав с собой, заговорил Оуэн, – исчезновение Вин тогда было ужасной трагедией. И то, что происходит сейчас, нисколько не лучше. Но пойми – мы же не знаем точно, что с ней тогда произошло, и сейчас мы не можем ничего исправить. Просто не можем, Френсис. Я понимаю, обнаружение тела все всколыхнуло, но уже слишком поздно. А вот Дэви… Дэви мы можем помочь. Мы должны попытаться найти его и вернуть домой.

– Да, – прошептала Френсис, едва сдерживая подступившие слезы. – Я должна отыскать его.

Оуэн кивнул, выражая свое согласие, но Френсис показалось, что он все еще чем-то встревожен.

– Давай допивай – и за дело.

Остаток дня они провели, обходя церкви, центры временного содержания и благотворительные учреждения – все те места, где можно было узнать о потерянных детях, которые подходили под описание Дэви. После двух ночных налетов нельзя было гарантировать, что третьего не будет, и люди продолжали покидать город. Везде, куда они приходили, их встречала примерно одна и та же картина полнейшего хаоса – измученные, безучастные служащие, ходячие раненые, дети с перепачканными и расцарапанными лицами, плачущие от усталости или спящие мертвым сном где попало – под столами и стульями. Но потерявшихся детей не было, и никто ничего не знал о Дэви. После каждого безрезультатного посещения Френсис все больше погружалась в уныние. В одном месте сестра, облаченная в длинный серый халат, заметив рану на голове Френсис, сказала, что ее следовало бы зашить. Она не соглашалась отпустить Френсис, пока не промоет порез и не наложит повязку. Оуэн безропотно ждал, пока сестра делала свое дело, и Френсис была рада, что он рядом. Благодарна за его уравновешенность и спокойную доброжелательность, которой он всегда отличался, даже когда они были совсем маленькие, когда она была всего лишь застенчивой неприметной подружкой его младшей сестры. Позже, будучи подростком, она мечтала, чтобы он обратил на нее внимание; и было время, когда ей казалось, что он заинтересовался ею, но потом все как-то расстроилось. И даже сейчас, когда им обоим было за тридцать, она замечала, что ее радует, когда он рядом, и сердце ее смягчалось.