Уроки магии [litres][Magic Lessons]

Капитан вручил Марии ее документы, согласно которым она принадлежала семейству Янсен из Виллемстада и должна была работать на них, пока ей не исполнится шестнадцать лет, после чего обретет свободу. И только тогда она поняла, что отец продал ее в рабство. Конечно, в свое оправдание он сказал бы, что не желал причинить ей вреда и сделал это в интересах безопасности. Ведь она была ребенком и не имела за душой ни гроша.

– А ты свободна? – спросила Мария у Юни, когда они шли через порт.

Порт кишел торговцами рыбой и моряками. Некоторые, не имея подданства какой-либо страны, выходили в море на свой страх и риск и становились пиратами.

– Я в таком же положении, что и ты. Не рабыня, но и не свободная женщина. Иными словами, мы никто.

Кожа Юни была теплого коричневого цвета, черные волосы такие же длинные, как и у Марии. Ее африканская мать попала в дом Янсенов как рабыня, а двоюродная бабушка обрела свободу, проработав в этой семье тридцать лет. Сама Юни всю жизнь находилась в услужении без всяких документов, которые фиксировали бы срок ее зависимости от хозяев. Марии это показалось настоящим рабством.

– У тебя нет никаких бумаг? – переспросила она. – Ты не знаешь даты, когда получишь свободу?

Юни была очень красива, и проходившие мимо мужчины всех слоев общества на нее откровенно пялились.

– Мистер Янсен придерживает меня для жениха. Я стану свободна, когда выйду замуж.

Но всякий раз, когда у Юни появлялся ухажер, мистер Янсен находил у него какой-нибудь изъян. Не важно, был ли мужчина африканцем, евреем или голландцем, он неизменно получал отказ.

– Niet goed genoeg, – всякий раз говорил он. – Недостаточно хорош.

– Я вообще не собираюсь замуж, – объявила Мария.

Она видела в будущем дочь, но не супруга, а лишь человека с бриллиантами, появление которого теперь, когда они шли вдоль деревянного пирса, а над головой кружились стаи попугаев, казалось невероятным поворотом судьбы.

– Это ты теперь так думаешь. Подожди немного. Если выйдешь замуж, больше не будешь служанкой.

– Я не вполне уверена, смогу ли стать ею сейчас, – сказала Мария, нахмурившись.

– Мы делаем все, что нам велят, пока хозяева не лягут спать, и только тогда предоставлены сами себе.