Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман

Рассказывают, что шесть трудных месяцев потребовалось Али, чтобы признать результаты выборов; что в течение этих шести месяцев самые необузданные сторонники Абу Бакра угрожали ему и оскорбляли его семью. Есть даже рассказ о том, как в одной такой стычке сторонник Абу Бакра захлопнул дверь перед лицом Фатимы, жены Али, в то время беременной; дверь ударила ее по животу, и Фатима потеряла ребенка, который мог бы стать третьим внуком Пророка Мухаммеда.

Но другие рассказывают, что Али принес клятву верности Абу Бакру всего через несколько дней после его вступления в должность, дурное обращение с Фатимой отрицают, а выкидыш называют несчастным случаем. Такое разногласие невозможно разрешить обращением к свидетелям. Оно лишь отражает позицию, которую занял тот или иной свидетель в богословском расколе, выросшем из этого спора, ибо несогласие между сторонниками Али и Абу Бакра постепенно привело к возникновению в исламе двух течений, суннитов и шиитов, у каждого из которых есть своя версия этих событий. Сторонники Али со временем стали шиитами (само это слово по-арабски означает «сторонники») – и по сей день убеждены, что Али был единственным законным наследником Пророка.

Во всяком случае, шесть месяцев спустя этот спор завершился – и очень вовремя, поскольку разразился новый кризис, угрожающий самому существованию ислама. По всей Аравии племена начали откалываться от союза, созданного Мухаммедом. По большей части они говорили, что не клялись в верности ни Абу Бакру, ни Умме, а только самому Мухаммеду, и что со смертью Мухаммеда эта клятва лишилась силы. Все эти племена были номинально обращены в ислам, и многие из них настаивали, что остаются мусульманами. Они по-прежнему верили, что Бог един, и признавали авторитет Мухаммеда. По-прежнему молились, постились, старались воздерживаться от пьянства и бесчинства. Но платить закят – налог на благотворительные цели, который выплачивался в казну Медины? Вот еще, с какой стати? Больше никаких платежей!

Некоторые племенные вожди пошли еще дальше: объявили, что теперь сами стали живыми Посланниками Аллаха. По их словам, теперь они получали откровения и имели дозволение провозглашать законы, исходящие от самого Бога. Эти выскочки решили действовать по образцу Мухаммеда, чтобы создать собственные «священные» общины, соперничающие с Уммой.

Если бы Абу Бакр смотрел на это сквозь пальцы, очень скоро ислам двинулся бы в совершенно ином направлении. Возможно, он превратился бы в набор учений и практик, исповедуемых каждым человеком по отдельности. Но Абу Бакр ответил на кризис жестко, объявив отпадение изменой. «В религии нет принуждения», – сказал Пророк, и Абу Бакр не отрицал этот принцип. Люди свободны принимать или отвергать ислам по своей воле; но, если уж приняли, говорил он – обратной дороги нет. В ответ на политический кризис Абу Бакр выдвинул религиозный принцип, действующий в исламе и по сей день: уравнял отступничество с изменой. В политику была вплетена богословская концепция: единый и неделимый Бог должен отражаться в единой и неделимой Умме. Так Абу Бакр еще решительнее утвердил представление об исламе как о социальном проекте, а не просто системе верований. Исламская община – не просто одна из общин, которых может быть сколько угодно, а совершенно особая община: такая может быть только одна.