Блог Бабы Яги [СИ litres]

– Ягуся, что случилось?! Слава создателям консервов, ты в порядке! – Кот быстро засеменил к двери в квартиру, на бегу брезгливо отряхивая намокшие лапки. Супчик его опередил, пролетел над головой и уже висел на люстре.

Я закрыла Убежище.

– А это что за рожа на моем диване? – удивился компаньон.

– Я Тоха, – помахал гость рукой. – Привет, Бальтазар!

– От него воняет голубями, и он знает мое имя, не хочешь ничего мне объяснить? – Кот нахмурил брови, от чего вибриссы на них угрожающе зашевелились.

Супчик перелетел на плечо гостя и защебетал. Тоха улыбнулся и почесал пальцем шею летучего мыша. Для меня это был знак – животных не обманешь. Бальтазар не в счет, он вообще никого не жалует. Как он меня не съел еще – загадка.

Я налила нам чаю, покормила друзей, быстро рассказала компаньону о случившемся.

– Так кто ты? – спросила я.

Тоха сидел на краешке дивана, будто боясь его запачкать, а я разглядывала его. Чуть выше меня, сантиметров на десять, значит, где-то метр восемьдесят, темно-русые волосы, карие глаза, шрам на лбу, недельная щетина, нос с горбинкой. Не красавец, не страшный, обычный парень. Поправка: не-совсем-обычный-парень. Думаю, он и не человек вовсе. Супчик не слезал с его рук, балдея, лежал брюшком кверху и позволял себя чесать.

Глюк осторожно отпил из маленькой фарфоровой чашки, как будто прикосновение к ней было чревато последствиями, и поведал историю похлеще моей. Передаю его рассказ с небольшой редактурой.

Челябинск, май 2013 года

Тоха по кличке Глюк возвращался домой, как обычно, поздно ночью, традиционно – через пустырь. Глубоко в душе ему хотелось, чтобы пели цикады и светила полная луна, но под подошвами кроссовок хрустели битые стекла и по округе разносился глухой лай местных собак.

Метеорит упал три месяца назад, порезы давно зажили, разбитые стекла вставили, а вот животные до сих пор оставались беспокойными. После небольшого привета из космоса местная живность вела себя нервно и нетипично. Тоха любил братьев меньших, они служили ему отдушиной в закольцованной родительскими запоями жизни. Постоянно подкармливал кошек, собак и птиц. А учитывая, что таких, как он, называют «гопниками», птички всегда могли угоститься семечками.

Тоха не был плохим парнем, не грабил в подворотнях, не воровал в магазинах, он даже людей не оскорблял без надобности. Уже два года, с шестнадцати, работал грузчиком в местном продуктовом магазине, водил девушек на променад по Кировке и в давно надоевший парк Алое поле, выживал в своей среде как мог. Обычное дело – в бедном районе на окраине города заняться особо нечем, кроме как собираться толпой таких же беспризорных детей, пить и курить за гаражами, а потом и в открытую. Да и выбора особо не было: ты либо с толпой, либо битый. Вот и все.