Проклятье речного змея

— С тех пор, как вы уехали, ничего не изменилось. Машина стоит, музыка играет. — Тут Федоровна остановилась и понизила голос до шепота: — Песни похабные слушают и бычками весь двор заплевали, паразиты!

— А Семеновна где?

— Где ж ей быть? Наблюдает, сигнала ждет.

— Каков план?

— Самый простой. На многоходовки, сама понимаешь, времени ты нам не оставила. Подойдет, отвлечет громил простым вопросом, а мы в это время и прошмыгнем.

— А снова через окно с той стороны дома не вариант? — поинтересовалась Ядвига.

— Нет. Там в проулке еще одна машина стоит. За ней Сергеевна со своего окна бдит. Приехала сразу после вас и встала.

— А-а-а, ну тогда «Алоха, Гаваи!».

— Что? — вытаращилась на нее Федоровна.

— В смысле погнали. Время — деньги!

— А, вон ты о чем. Дык нам-то все равно раньше 15го пенсию не дадут. Хоть гони, хоть не гони. — Но мобильник достала, потому что они практически подошли к дому. От подъезда их отделяло не больше пяти метров. — Семеновна, прием!

— На связи!

— Действуй.

Ядвига увидела, как от раскидистого клена отделяется тень и в свете фонаря превращается в степенную пенсионерку с тросточкой для облегчения движения и помощи больным суставам. «А по лестнице шустро скакала» — подумала Мефодьевна. Алла Семеновна прихрамывая, направилась к машине и постучала навершием, искусно вырезанным в виде выразительного кукиша, прямо в тонированное стекло.

Сработал стеклоподъемник, оно опустилось с тихим жужжанием, и в окне появилась упитанная физиономия.

«Мусора-фраера, жалко мне на вас пера. Вы позорные волки…» — тут же загрохотала на всю улицу разухабистая песня.

— Чего тебе, бабка? — спросил сытый, все же уменьшая громкость.

— Милок! — скрипуче пропела Семеновна. — Не подскажешь ли старушке, как пройти в библиотеку?

«Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу! — внезапно пришло на ум Ядвиге. — Она бы его еще через дорогу перевести ее попросила!».

— Ты чо, старая? Рамсы попутала? Какая библиотека ночью? — хрипло выдохнул вместе с сигаретным дымом бандит.

— Ох, попутала, батюшка! Ох, попутала! — запричитала Алла, широко размахивая руками, начисто перекрывая сидящим в автомобиле обзор.

— Пора! — шепнула Федоровна, и две старушки сорвались на бег.

По стеночке за разросшимися розовыми кустами они добрались до двери и, открыв ее магнитным ключом, юркнули в узкую щель.

— Уф… Пронесло! — выдохнула Антонина.

— Спасибо, подружка! — искренне поблагодарила ее Ядвига.

— Ты же знаешь, мы за любой кипиш, кроме похорон. Так что, обращайся, — подмигнула ей та и скрылась в своей квартире.

Во дворе действо еще продолжалось.

— Сгинь, старая, пока я тебе шарики в ролики не задвинул! — рыкнул мужик.

Семеновна наигранно испуганно попятилась, прикрываясь тростью. Потом выпучила глаза, плюнула под колеса машины и пробормотала:

— Чтоб ты сдох, окаянный! Никакого уважения к почтенным сединам! — только после этого с чувством выполненного долга поковыляла прочь.