Curriculum vitae

—А ну-ка, Алиночка, давай мне сумку, а сама быстро к лифту, закрой глаза, зажми руками уши и открой рот…

—Но Григорий Иванович…

—Выполнять, дура! — шикнул на растерянную девчонку Распутин, доставая из сумки своё НЗ — две гранаты “Заря-2” и перцовый баллончик.

Гопники на шлепок гранаты об асфальт отреагировали, как и положено откосившим от армии, уставились на лежащую на земле чёрно-белую хреновину и даже нагнулись, чтобы лучше её рассмотреть, поэтому последующие самые интересные минуты своей жизни они пропустили. На свежем воздухе грохнуло неожиданно тихо, но вспышка была настолько сильной, что у некоторых, особо впечатлительных граждан, произошла непроизвольная дефекация. В числе “некоторых” оказался и Юрка, не ожидавший такой “подлянки” от “шефа”.

Этих минут Распутину хватило, чтобы помочь впасть в забытьё самым устойчивым, проколоть шины на девятках, затолкать в РАФик визжащую Алину, сдернуть с водительского кресла плохо пахнущего Юрку, объехать продриставшуюся кучу-малу любителей турецкого пошива и свалить, наконец, из гостеприимного двора, предаваясь мрачным размышлениям по поводу происшествия.

“Теперь, суки, точно найдут!”- колотилась в голове тоскливая мысль. На милицию надежды — ноль. Она сама боялась или была в доле. Значит надо скрывать следы. Первым делом — спрятать машину, а потом думать, как жить дальше.

—Юра! Ты говорил, у тебя есть жестянщик от Бога!

—Ну да, говорил, — Юркин голос из салона звучал с изрядной долей удивления, — а что?

—В официальном сервисе или сам по себе?

—Да куда ему в официальные с его запоями! В гараже ваяет.

—Ну тогда я ему подгоню работенку, — усмехнулся Распутин и направил РАФик к ближайшему посту милиции, перегородившему дорогу бетонными блоками, — завтра съездишь на автобазу, скажешь, что поцарапал, побожишься, что всё восстановишь за свой счёт. И прекрати там сопеть. Лучше быть засранцем, чем покойником.