Тора-кай. Книга 1. Вакидзаси и магия

— Но подожди, вроде бы это было связано с магией?

— Да, магия четвертого уровня. Когда они дошли до концепции Спекла и стали с его помощью делать химер и ёкаев. Вот тогда-то и появились мы, оборотни. Точнее, нас сделали. Причем не с помощью долгих мутаций в ДНК методом тыка, а именно материализацией биологических тел через Спекл, который легко подогнать под нужные параметры и потом изменить по нему биологическую оболочку. Как ты думаешь, я так быстро меняю морфу? Перезапись из Спекла моего звериного тела. Ну это упрощенно, конечно, модификаций в том числе генетических достаточно. В том числе и принудительная и необратимая стерилизация.

— Жуть какая, — поежилась Мизуки.

— Зато не надо беспокоиться о нежелательной беременности, — горько усмехнулась Хитоми. — Как и о желательной.

Похоже, Кошку пробило на откровенность — ну и пусть выговорится. Раньше мы никогда не затрагивали эти темы.

— Представляю, какое у тебя было детство, — снова поежилась Мизуки.

— Детство? — вспыхнула Хитоми. — Да что ты знаешь о моем детстве, человек? Меня зачали в пробирке и выносили в искусственной матке в одной из биолабораторий, из которых выходили такие же ёкаи для нужд обороны — кицунэ, инугами, оками и много других. Так что я родилась по заданию императорской армии. И сколько я себя помню, в детстве была одна боль. Меня держали в клетке, как зверя, били и насиловали, пытаясь сделать из меня бездушную машину для убийства. И постоянно учили трансформациям и магии, бакэнэко должны были стать лучшими шпионами сил специального назначения. Потом меня зачислили в «Тору», и вот так я оказалась с вами.

— Иди сюда, — я раскрыл Хитоми объятия. Девчонка на грани нервного срыва. Да и будет такой, если постоянно кругом война, кровь и смерть, и никакой разрядки. Ни одна психика, даже тренированная, этого не вынесет.

— Я не хочу быть бездушной машиной для убийства, — глаза Хитоми увлажнились. — Но это заложено в моей природе, я рождена такой.

— Ты человек и остаешься им.

— Значит, ёкаев нам опасаться тоже не стоит, раз их еще нет. Как и магии четвертого уровня, — решила сменить тему Мизуки. — И наша задача — сделать так, чтобы ее не было. Паранойя императорской семьи меня волнует в последнюю очередь, тем более, вышло так, что они оказались говнюками и их косвенное влияние на цепь событий однозначно.

— Да. Не стоит, — сказал я. — Но полно потенциальных Ищущих, Крадущихся, адептов Нанда и всех остальных, кто с развитием магии получает сверхспособности, и не всегда использует их во благо. А также свихнувшихся ученых, дзайбацу и якудза, которые развивают все это для прибыли, не задумываясь о том, куда это их приведет.

— И кстати, мы сами могли бы делать прибыль, — сказала Мизуки. — Я тебе уже говорила…

— А я сказал — нет.

— Но почему же?

— Тебе еще раз объяснить? Если появляется технология и ты ее патентуешь, то возникают сразу несколько вопросов. Первый — про личность автора, кто, откуда, чему обучалась, и вообще откуда ты такая взялась. Мы и так успешно обходим «Реми», это твоя заслуга. И так должно быть и дальше, а для этого нужно не привлекать к своей персоне лишнего внимания, если тобой займется разведка или якудза — все, тайна твоей личности дело недолгого времени. Они трясут такие старые трусы, что ты о них и не подозреваешь. И в чистом остатке появляется человек из ниоткуда, которого берут под белы рученьки и начинают потрошить по молекулам.