Дэвид (ЛП)

Теперь дом был крепко заперт. Удвоили охрану, запасы оружия тоже пополнили в два раза, и все были в полной готовности. Я бросил рюкзак на кушетку с цветочным узором, стоящую у широкого окна. Кровать с балдахином выглядела так, как будто на неё кого-то стошнило цветами, ну да ладно, сойдет. Я пробуду здесь всего месяц.

Я опустился на постель и прижал ладони к глазам. Эйнжел. Что, чёрт возьми, мне делать с Эйнжел?

Ответ был очевиден: я собирался обеспечить её безопасность и доставить в церковь вовремя. Если я этого не сделаю, моя жизнь — и жизнь Питера — будет отдана семье Генуя.

Мне не следовало целовать её. Даже думать об этом вслух было предательством. Я пытался обмануть себя, как дурак. Как можно было так сладко целовать её в губы, когда прошло пять лет с тех пор, как я видел её в последний раз? Поцелуй воспламенил меня, привязывая к ней, восстанавливая связь и разжигая огонь, который долго дремал. Это казалось нереальным. Теперь мы были другими людьми. И я не мог разрушить то, что у меня было благодаря сотрудничеству с семьей Генуя, из-за глупой детской влюбленности. Не важно, что случилось, когда мы были детьми. Это была высшая лига. У неё была своя цель в жизни, и у меня тоже.

У меня зазвонил мобильник. Это было сообщение от Питера. Хотя я не очень любил разговоры, что-то в безличности смс привлекало меня. Питер, казалось, почувствовал это и начал писать мне, иногда даже если мы были в одной комнате.

Питер: «Как тебе берлога?»

Я: «Лучше, чем в тюрьме.»

Питер: «Как там Эйнжел?»

Я: «Помолвлена, собирается выйти замуж...»

И добавил многоточие, которое напечаталось само собой.

Питер: «Как ты к этому относишься?»

Я покачал головой и сунул телефон в карман. Я не собирался поддаваться чувствам. Даже ради Питера. К черту это дерьмо.

Голоса в коридоре привлекли моё внимание. Положив руку на пистолет, я подошел к двери и приоткрыл её. Бланко и Хорхе, его правая рука, появились на верхней площадке лестницы. Я опустил руку, но не стал закрываться и вышел им навстречу.

— Дэвид, — улыбнулся Бланко. — Как ты там устроился?

— Прекрасно, спасибо.

— Ты уже знаешь Хорхе, — похлопал он своего подчиненного по плечу. — Обычно именно он заботится о моей милой Анжелике. Но, учитывая живой интерес Сержа к этой затее со свадьбой и твою репутацию, я велел Хорхе позволить тебе командовать.

Левый глаз Хорхе чуть дернулся. Он был лет на десять старше меня, и шрамы на его лице говорили о его преданности. Но всё, что я видел, — это кто-то, кто не хотел подчиняться моим приказам. Мне придется поработать над этим. С удовольствием.

— Тогда я оставляю вас наедине! — сказал Бланко с натянутой улыбкой, которая, казалось, никогда не исчезала. — Через час у Анжелики назначена встреча в «Мезон де ла Фелисите» для примерки свадебного платья. Мы должны были всё перенести, учитывая трагические события вчерашнего дня, но это не должно повлиять на выбор её платья.

Он повернулся к Хорхе со словами:

— Ты ведь знаешь, чего я хочу, да?

— Да, сэр!

Бланко подмигнул мне.

— Моя Анжелика — принцесса и должна быть одета соответствующе.

Да уж, я видел, как он заставил её вчера вырядиться — как маленькую девочку с косичками, а не как женщину с горячей внешностью, несмотря на оголенное тело, которое при этом она демонстрировала. Гектор Бланко был больным ублюдком, и я был более чем счастлив привести в действие грандиозный план Сержа — тот, где в конце Гектор захлебнулся бы собственной кровью.

После того как я ещё несколько минут выдерживал его пристальный взгляд, скорее всего ожидающий моего ответа, он наконец повернулся и отступил вниз по лестнице.

Хорхе тут же отбросил свою уступчивость и шагнул ко мне.

— Мне плевать, чего хочет семья Генуя. Я здесь главный. Знай своё грёбаное место, не выёживайся и следуй моим указаниям, и всё будет хорошо.

Я уставился на него сверху вниз. Он был крупным мужчиной, но уступал мне, и я легко его завалил бы. Если он хотел занять кресло повыше, то он попал не по адресу. Он мог угрожать, болтать, делать всё, что хотел, но это не меняло порядка вещей.