Боярин [litres]

Вообще-то оповещение голосом – это не более чем дань традиции. На площадку проведена телефонная линия, соединяющая наблюдателя с мостиком, где располагается и центральный дальномерный пост. Оперативная связь в бою совсем не помешает. Правда, основная роль в ведении и корректировке огня отводится командирам плутонгов. Их мостики оборудованы такими же дальномерами. Но мало ли что может случиться? А «воронье гнездо» – это одно из самых безопасных мест во время боя.

Кстати, оптический дальномер – опять изобретение Бориса. И на этот раз – в большей мере. Не сказать, что в прошлой жизни его отличали таланты в области точных наук и механики. Но вот тут… Все же особенности этого мира работают, и Интеллект является настоящим подспорьем.

Борис, как и все на палубе, посмотрел в сторону предполагаемого нахождения судна, но ожидаемо ничего не заметил. Наблюдатель находится на высоте двадцати пяти метров, и линия горизонта для него вдвое дальше, чем с верхней палубы.

Влекомый любопытством, Измайлов направился в ходовую рубку. Сейчас вахта Привалова, и он уже наверняка получил развернутый доклад от сигнальщика. До цели их путешествия – около сотни морских миль, и вполне возможно нарваться на каперов.

С замершей торговлей их число значительно сократилось. Не толкаться же задами при столь скудной добыче. Но сомнительно, что они убрались все. Опять же, корабли восставших бразильских донов наверняка не отстаиваются в гавани.

– Что тут, Ярослав Андреевич? – поднявшись на ходовой мостик, поинтересовался Борис.

– Пока понятно, что это барк. Неясно, есть ли у него машина. Дым не наблюдается. Курс также непонятен. Я вообще не возьму в толк, к чему мы держимся за этот анахронизм с криками из «вороньего гнезда». Только вносят сумятицу, – ответил мичман, несший вахту.

– Дорофей Тарасович – моряк старой закалки, вот и не торопится вводить перемены.

– Можно подумать, я молодой. Тоже походил под парусами. Но тогда не было телефонов. Теперь же вот они.

– Но ведь линия может выйти из строя, – пожал плечами Борис.

Через полчаса стало очевидным, что неизвестный является парусно-винтовым судном, которое шло наперерез «Разбойнику», не просто подняв все до единого паруса, но и задействовав машину. И в этой связи в ходовую рубку поднялся уже сам шкипер.

– Ну и что думаем по этому поводу? – поинтересовался он у собравшихся офицеров.

– А чего тут думать? Наверняка капер. С чего бы ему так напрягаться? – пожал плечами Привалов.

В подтверждение этих слов на борту неизвестного вспухло белое облачко пушечного выстрела. Его звук долетел практически одновременно со снарядом, прочертившим дымный след поперек курса «Разбойника». Явственный приказ лечь в дрейф. Впрочем, полагаться только на это капер не стал и потому начал отстукивать световым семафором, назвавшись и дублируя приказ. Вообще-то обычно делается наоборот. Но, похоже, капитан решил продемонстрировать серьезность своих намерений.