Барбарелла, или Флорентийская история

Видимо, сон был неглубок, потому что его нарушил первый же посторонний звук. Дверь в её комнаты открылась и закрылась. То есть замок открыли и заперли снова. Кто-то. Нечистую силу Элоиза, подумав, отвергла, оставался живой человек.

Она стряхнула сонную одурь, сосредоточилась… и окончательно проснулась. Села на постели.

— Монсеньор, а если бы я ударила, не глядя?

— Добрый вечер, сердце моё, с вами всегда есть некий элемент риска, — он бесшумно очутился рядом с кроватью и опустился на ковёр. — Я надеялся, что вы или вдруг не спите, или спите, но я не помешаю. Я соскучился. А завтра нужно будет уехать с Шарлем на целый день, и мой прекрасный план провести воскресенье с вами провалился с треском. Впрочем, если вы меня прогоните, я уйду, я понимаю, что свалился вам на голову без предупреждения.

Элоиза вздохнула. Больше для вида.

— И не думайте даже, — она нащупала его рукой и положила руку на плечо. — Я тоже соскучилась. Вы правильно пришли.

— Хорошо-то как, господи… Моя Элоиза скучает без меня. Вы спали? — он поймал её ладонь, пальцы встретились и переплелись.

— Спала, — проворчала Элоиза. — Только, что называется, уснула.

— Давайте попробуем уснуть вместе. Вдруг получится? — он отпустил её руку и принялся раздеваться. — Вы не подумайте, я уже из душа. Даже волосы мокрые, можете потрогать, — снова поймал её ладонь и положил себе на голову.

— Только у меня холодно, с мокрой головой не очень приятно, — честно предупредила она.

— Да ладно, приятная прохлада. О, а вы основательно утеплились, я смотрю.

— Я совсем замёрзла.

— А почему батареи не включите?

— Представления не имею, как это сделать. Знает Анна, но она уехала, и будет только в понедельник.

— Вы удивляете меня, Элоиза. Такая учёная важная дама, и не знает, ни как включить батареи, ни как согреться!

— Положим, я согрелась. А потом пришли вы.

— И всё испортил? — рассмеялся он. — Постараюсь исправить. Вот скажите, неужели вы рассчитываете, что эта футболка вас согреет? Глупости, сердце моё.

— Можно подумать, конечно. Глупости. Всё, что я делаю. И только вы пришли и говорите умные вещи.

— Ещё какие! Знаете, как проще всего согреться?

— Выпить коньяку?

— И это тоже, но можно ещё проще. Снимайте вашу броню. Кожа к коже — будет хорошо. А одеяло ваше годится, нормально.

Элоиза и опомниться не успела, как оказалась без одежды, зато с Себастьеном и под одеялом. Он был большой и тёплый, вернувшаяся было дрожь прошла без остатка. И уже ничего не останавливало от поцелуев, и руки блуждали по всему его телу — как же, кончики пальцев всё ещё холодные, их ведь нужно согреть, иначе нельзя.