Если б не было тебя

Скрежет ключа в замке застает марево рассвета в тот самый радостный утренний миг пробуждения птиц, орущих дурниной в раскрытые окна. Тихий — тихий звук, в ранний утренний час,кажется грохотом небесного войска, падающего на грешную землю. Он предвещает неотвратимость судьбы, и я чувствую, что меня тошнит. Впервые за все время моего интересного положения.

Квартира заполняется запахом, все еще холодного, но хрустально чистого весеннего утра, так не вяжущегося с перекликающимися с ним ароматами алкоголя и табака.

- Лерка, утро же,- дурашливо улыбается Женька. Ну как можно на него сердиться и обижаться? – Ну, Лерчик – перчик, мы же договаривались, что ты не будешь дуться.Это часть моей работы. Не смотри на меня так. Лучше сваргань чайку. Того, вкусного, с розовым листом и этим как там его?

- Кипреем,- рассеянно отвечаю, глядя, как мой ненаглядный снимает с себя брюки, смешно подскакивая. Только вот смотрю я не на крепкие мужские ноги и не на упругий мужской, поджарый зад. Нет, я смотрю на белоснежные «боксеры», обтягивающие вышеозначенную часть тела, которые покупаю ему с упорством маньяка, а потом довожу до снежного цвета, используя различные хитрости. Я хорошая жена. Мама меня учила быть лучшей супругой для своего мужчины. У нее то это очень хорошо выходило. Настолько, что она предпочитала не вмешиваться в опыты своего благоверного – монстра. Проще же на вмешиваться – очень удобная позиция. И я смотрю на выхоленную мною ткань, на которой в районе гульфика красуется жирное, ярко вишневое пятно, оставленное чьими – то жадными губами, и чувствую как в груди свивается пружина. И понимаю, что если она выстрелит, то будет взрыв разрушительной силы. Поэтому просто отвожу глаза. Не видеть – это ведь так легко. Делать так, как делала моя мать. Просто не смотреть.

- Я беременна,- шепчу тихо, но он слышит. Замирает на месте, так и не избавившись от костюмных брюк. Странный. И смотрит вроде растерянно, но в глазах решимость. – Жень, послушай...

- Мы это обсуждали.

Интересно, куда делся тот виноватый Женька, который пять минут назад скакал на одной ножке? Сейчас он превратился в колючую, усеянную смертоносными шипами, ледяную статую. Уколешься - умрешь от яда, разносящегося по венам ледяной стужей.  Неужели все мужчины так реагируют на новость о скором ребенке? Тогда становится понятным странная, ненормальная реакция на меня моего отца.

Я ведь в детстве думала, что так все живут. Так как я, в пряничном домике. А потом пошла в школу и случайно попала в гости к моей соседке по парте. Мы наверное дружили с ней. Я увидела, как живет она – беднее меня, голоднее, но в их доме жило счастье. И я посчитала, что дружить со мной девочке не стоит, чтобы не испачкаться, не замараться общением с пленницей подвальной комнаты. А еще, я побоялась звать ее к себе в гости. Испугалась, что монстр затащит и ее в свои паучьи сети.