Соединенные Штаты Америки. Тайна рождения

26 апреля 1607 г. флотилия достигла устья реки Джеймс, и путешественники стали присматривать подходящее место для нового поселения. Открыли документы, где содержались инструкции со стороны Совета директоров компании. Большинство подписавших их были людьми Сесила. Выяснилось, что президентом Совета в Виргинии назначен Уингфилд. Госнолд и его старый друг Арчер предложили высадиться в местечке Колледж-Крик. Там протекал чистый и достаточно полноводный ручей. Уингфилд и Ньюпорт этому воспротивились. Руководствуясь не здравым смыслом и чисто практическими соображениями, а какими-то подковерными интригами, они предпочли Джеймстаун. Здесь можно было соорудить причал для трех кораблей, что само по себе, конечно, не плохо. Но вокруг простирались болота, над которыми висели тучи москитов, а местные индейские племена были настроены далеко не дружелюбно. Для защиты от их вылазок поселенцы в страшной спешке и в дикую жару построили треугольный в плане форт, окружив его частоколом из заостренных бревен. Возможно, Ньюпорт и Уингфилд были членами тайного масонского братства или разделяли его идеи. Отсюда – их постоянные расхождения с Госнолдом и Арчером. Многие колонисты не одобряли решений, принятых Уингфилдом, тем более что они часто не укладывались в рамки элементарной логики.

Совет был приведен к присяге преподобным Робертом Хантом, а Уингфилд заранее заготовил речь, в которой торжественно объявил название поселения – Джеймстаун (город Его Величества Джеймса) – в честь здравствующего английского монарха[7]. Присяга проходила в импровизированной «церкви», возведенной на скорую руку. Вместо скамей – бревна, вместо кафедры – доска, прибитая к стволам двух деревьев. А церковным сводом служил подвешенный к ветвям парус. Тем не менее преподобный Роберт Хант провел службу по всем канонам англиканской церкви.

В отличие от ситуации в Плимуте, в Джеймстауне не ощущалось влияния пуританской религии. Здесь преобладали роялисты и приверженцы англиканской церкви. О присутствии франкмасонов можно только догадываться, поскольку конкретными подтверждениями этого факта мы не располагаем.

Отстаивая в Новом Свете идеалы англиканской церкви, Госнолд заодно ввел там уклад сельской жизни, характерный для Старой Англии Елизаветинской эпохи. Земельные участки он отводил колонистам в нетронутых лесах. Но если в Англии лучшие земли испокон веков принадлежали аристократии, то здесь, в Виргинии, земля всех уравнивала. Кто-то работал больше и лучше, кто-то – меньше и хуже. Сменилось несколько поколений. Потомки одних колонистов стали богатыми землевладельцами, потомки других – наемными рабочими на чужих фермах. Но это произошло намного позже. А в те времена, когда Англия уже стояла на пороге Промышленной революции, в Виргинии царили устаревшие порядки. Но с существенной разницей: американская земельная аристократия в корне отличалась от британской. В Америке не существовало аристократов по происхождению. Право считаться такими люди должны были заслужить только своим трудом. Таким образом, елизаветинская Англия, «переехав» в Виргинию, дружно принялась облагораживать дикие земли и заслужила впоследствии самые лестные отзывы со стороны творцов американской Конституции.