Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6

— Буду благодарен, если повторишь, — рассеяно развёл руками флотский, демонстративно подхватывая полоску жареного филе с жаровни.

И отправляя её в рот, словно только об этом и мечтал.

— Трап больше одного не пускает по ширине. Я стою на середине трапа. Девчонки уже на пирсе. Летать китайцы не умеют. Чего мне бояться?

— Например, боевых расширений? — предположил Цуджи. — Правда, мы это уже обсуждали. Ты сказал, что очень невысокого о них мнения. Хм…

— Вас смущает что-то?

— Необычно, — не стал скрывать сомнений офицер. — Не подумай, что я тебе не верю! Раз ты действительно Асада, это вообще исключает…

— Что?

— Всё то, что мы до твоего прихода обсуждали с твоим капитаном… Просто людям моего рода занятий очень сложно поверить в героическую непобедимость самого обычного пацана. В такой крайне сложной ситуации, когда и сила, и опыт, и расклад не на твоей стороне.

— Копаете неправдоподобные места в моём рассказе? Не потому, что я мутный. А из любви к искусству и из врождённой добросовестности? — глумливо похихикал школьник.

Попадая в нужное место и едва не заставляя чиновника подавиться рыбой.

— А что за любовь к искусству ты имеешь в виду? — вопросом на вопрос ответил представитель министерства обороны.

— Да люди вашего плана, когда опасаются принимать решение без участия начальства, начинают несколько раз по кругу просеивать легенду собеседника, — школьник спокойно пожал плечами и ухватил кусок жареного филе прямо из-под руки офицера.

После чего, ругнувшись в сторону, набулькал из бутылки капитана во вторую рюмку примерно половину.

— Ваше здоровье! — посудина, мелькнув в руках пацана, извергла своё многоградусное содержимое ему в рот. — Ну и гадость! — поморщился европеец с японской фамилией.

— Вот не надо! Не нравится — не пей! — моментально оскорбился из своего кресла Ёсиока.

До этого момента задумчиво любовавшийся горизонтом.

— Цубаса говорит, когда у меня в крови алкоголь, ваши расширения на правду работают лучше?

— А какие у меня, по-твоему, расширения? — естественно, Наоя тут же вцепился в последнее слово.

— Государственные. Одни из самых лучших на рынке. Цубаса говорит, расширения даже может и лучшие — но государственные служащие ленятся прокачивать индивидуальный уровень. Потому используют их потенциал далеко не полностью. Ладно, давайте, задавайте все свои каверзные вопросы, пока я не протрезвел.

Лицо парня покраснело от выпитого. Он, поискав по сторонам, решительно переложил себе на тарелку ровно половину содержимого жаровни:

— Кэп, извините! Нам нашего заказчика срочно убедить нужно, а бухать весь вечер я не хочу. Вы же ещё поджарите?.. А то мне сейчас несколько раз выпить придётся.

Ёсиока молча поднял правую бровь и, ничего не говоря, укоризненно покачал головой.

— Мне говорили, что у меня проблемы с воспитанием. Но я же гайдзин, так что не взыщите, — потупился блондин.

— Ты действительно не сомневался, что справишься с китайцами? Против их расширений голыми руками? Откуда такая уверенность? — офицер, недолго думая, решил ковать железо, пока горячо.

Алкоголь в крови пацана был как нельзя кстати. Момент нужно было использовать.

— Во-вторых, мои голые руки гораздо сильнее всех ваших концентраторов. — Школьник запнулся. — По крайней мере, сильнее тех, с которыми я столкнулся.

— А во-первых?

— Во-первых, говоря вашим языком, с чего вы взяли, что голыми руками?

— А где твой концентратор? — вежливо уточнил флотский.

Парень похлопал себя по животу:

— Тут. Армейский, стандартного образца. Какого-то из ваших, я хэзэ, что там за подвиды.

Наоя, не скрывая удивления, молча взял молодого собеседника за запястье, снимая системные показания и попутно задавая вопрос:

— А какие концентраторы из тех, что видел ты, были для тебя самыми опасными?

— Те, что у мужиков из специальных подразделений департамента полиции.

Цуджи захотел икнуть.

— Когда мы дрались на их семинаре, в их атлетическом манеже, я подумал, что это очень серьёзные люди. Иной раз их даже надо опасаться, особенно если вокруг темно. — Старшеклассник тактично не обращал внимания на действия и эмоции своего собеседника.

— Что был за семинар? — Цуджи, в который раз плюнув на правила, внаглую развернул виртуальную клавиатуру и сейчас, не таясь, делал пометки прямо по ходу разговора.

— А чёрт его знает. Вроде бы, у них по субботам он регулярный? Надо посмотреть в соответствующей секции их сайта. Меня официально позвали знакомые из департамента — показать их каратюгам, что на улице стоит бояться даже такого худого и хилого, как я. И что самоуверенность — зло.