Электронная книга - «Там, где я тебя нашел (СИ)». Краткое содержание книги:
Горечь пульсировала на языке, в желудке, голове.
Только потому, что обещала Гарри довести кашу, которую сама же и заварила, до конца, она кое-как собралась на работу, впервые в жизни порадовавшись, что волшебники носят мантии. Она укуталась в черную ткань, как гусеница в кокон, которая, однако, никогда в бабочку не превратится: лишь отгородится от реального мира.
Небрежно собрав волосы в низкий хвост и не утруждая себя нанесением косметических чар, Грейнджер камином переместилась в министерство. Она опаздывала на десять минут, но ей было наплевать — она флегматично скользила в течении толпы, натыкаясь на волшебников и даже не думая извиняться.
И только когда перед ней появился патронус — олень — и заговорил голосом Гарри, Гермиона будто очнулась.
— Беги, — произнес он, а потом серебристо лунное сияние растворилось в воздухе, словно его и не было, оставив Гермиону стоять с отвисшей челюстью.
И это промедление стоило ей всего.
Она подняла голову, наблюдая за тем, как медленно открываются створки лифта, и из кабины выходит сам Трэверс в сопровождении кучи мракоборцев, направляясь к ней.
— Мисс Грейнджер, вы арестованы за государственную измену, — объявил он громко, так что услышали наверняка все, кто находился поблизости.
Маги зашептались, а Грейнджер так и стояла, словно приклеенная, ощущая пульсирующую боль в висках. А потом мир начал сжиматься, багровая тьма накрывала и стирала все вокруг, пока не осталось одно единственное лицо — Трэверса, смотрящего на Гермиону с неясным выражением в глазах. Кто-то направил на нее палочку, и последним, что она услышала, было произнесенное заклинание сомниус.
*
Грейнджер очнулась от странного ощущения в животе. Все внутри нее крутилось и переворачивалось, пустая тьма вращалась. Она резко подскочила когда желудок неприятно сжался и метнулась к первому, что заметили ее глаза — к серой раковине в углу комнаты.
Гермиона простояла в согнутом положении минут пять, пока мышцы живота не свело болезненной судорогой окончательно, а потом несколько раз умылась и прополоскала рот. Ледяная вода слегка отрезвила ее. Придя в себя, Гермиона неуверенно подняла голову и осмотрелась.
Три серые каменные стены, одно единственное маленькое окно, некое подобие кровати, и железная решетка вместо четвертой стены.
— Это что еще за…
— Гермиона? — послышался удивленный восклик.
— Гарри! — ведьма метнулась к стене, у которой стояла кушетка, и припала к ней ухом. — Гарри, что происходит?
— Нас арестовали, — хмыкнул Поттер.
Грейнджер перевела ошарашенный взгляд на бетон, словно Гарри мог увидеть ее лицо сквозь барьер, разделяющий их.
— Что? — выдохнула она. — За что?
Поттер вздохнул. Гермиона его не видела, но могла сказать наверняка, что он почесал затылок.
— Трэверс и Кингсли поняли, что я их подслушивал. На самом деле, они специально дали услышать их разговор. Ну и… они догадались, что мы с тобой что-то готовим к заседанию. И окончательно в этом убедились, когда проследили за нами в банке.
Гермиона ошарашенно открыла рот.
— Они знают, что именно мы там делали? — хрипло поинтересовалась она.
Как бы она не была зла на Люциуса, она не хотела, чтобы ему причинили вред — он ведь абсолютно беззащитен перед волшебником. В этом она убедилась лично, когда направила на него палочку. Может он и невосприимчив к магии, как сам утверждает, но проверять аваду на нем не хотелось.
Ее сердце снова сжалось, стоило ей подумать о Малфое.
— Нет, — проговорил Гарри, — я думаю — нет.
— Хорошо бы тебе оказаться правым, — тихо проговорила Грейнджер.
Она развернулась на узкой кушетке, прислонившись спиной и затылком к холодному камню, и прикрыла опухшие веки. Что ж, вряд ли Кинсгли или Трэверс могли устроить для нее и Гарри какое-то закрытое заседание — куда уж, они ведь герои войны, в конце концов. К тому же, если бы от них хотели просто избавиться — их просто могли убить. Ну, ладно, возможно это было бы не так-то просто. В министерстве до сих пор ходили слухи, что Поттера не берет авада.
Да и в целом, обвинения, которые им предъявили, по словам Гарри (сама-то Гермиона благополучно все прослушала, пока валялась в отключке) — были справедливы. Проникновения в архивы, подделка документов, применение магии к маглу, угроза раскрытия Статута — все это действительно было. Дадут ли им рассказать, что именно им удалось узнать? Вряд ли. А все доказательства, которые удалось собрать Гарри, скорее всего уничтожили сразу после ареста.
От накатившей на нее усталости, Гермиона отключилась. И проснулась лишь тогда, когда явился охранник, принесший ей косметические и постельные принадлежности, матрас, полотенце и одежду. Что ж, это уже было неплохим началом.
Кормили здесь тоже приемлемо. А из-за того, что камеры находились в крыле, где нет дементоров, в помещении было достаточно тепло.
Грейнджер догадывалась, что, скорее всего, их с Гарри камеры находятся неподалеку от камер Малфоев.
В ожидании допросов, Гермиона могла развлекать себя только разговорами с Поттером. Они избегали опасных тем, опасаясь, что их подслушивают, но был и безопасный список. Так что они успели обсудить родственников Гарри, родителей Гермионы, Рона и Джинни, которые наверняка пытались их навестить, как и Невилл с Ханной. МакГонагалл тоже попадала в перечень тех, кто не поверит в обвинение.
— Скажи, ты имеешь отношение к тому, что твой кузен занимает в банке такую высокую должность? — поинтересовалась Грейнджер.
Она растянулась на кушетке, закинув ногу на ногу и сцепив руки за головой, и рассматривала потолок. Одетая в полосатую пижаму, она сама себе напоминала Беллатрису Лестрейндж. Хотя и не могла представить себе, как та психопатка просто спокойно лежит. Она, наверное, даже спала, дергаясь и рыча.
— Нет, — послышался голос Гарри. — Знаешь, он ведь повзрослел в старшей школе. И окончательно перестал слушать родителей. Как он сказал, у него в голове что-то щелкнуло, когда тетя Петуния и дядя Вернон уехали из дома, оставив меня одного. Помнишь, перед седьмым курсом?
— Угу, — кивнула Грейнджер.
— Вот тогда он сменил компанию, Пирс ведь остался в старой школе, — пояснил Гарри. — Дадли поступил в колледж, а потом дядя Вернон сумел устроить его младшим клерком в Банк Англии. А дальше — все сам.
Грейнджер слышала отчетливые нотки гордости в интонациях Гарри, и не смогла удержаться от улыбки.
И все равно у нее оставалось достаточно времени на то, чтобы проникнуться болью, отравляющей ее. Гарри старался — очень старался — не давать ей находиться в тишине, но Грейнджер понимала, что ему и самому непросто.
Они провели в Азкабане десять дней, за которые их так и не допросили. Они не знали последних новостей.
Но в одно прекрасное одиннадцатое утро явился охранник и взмахом палочки открыл замки на их камерах.
— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, вот ваши личные вещи и палочки. Переодевайтесь, я подожду вас здесь, — учтиво проговорил он. — С вас сняты обвинения.
*
Стоило им трансгрессировать в министерство, все еще не веря, что все происходящее — правда, Гарри и Гермиона попали в объятия Уизли, которые, как выяснилось позже, явились всей семьей. А еще Лонгботтомы, МакГонагалл и Миранда.
Репортеры заклацали колдокамерами, пока миссис Уизли в своей излюбленной манере не изгнала их емким словом куда подальше. И, тем не менее, их встреча подзатянулась. А потом раздался еще один хлопок трансгрессии, и на площадке появились Малфои и Теодор Нотт. Увидев первых, Грейнджер почувствовала, как ее ноги подкашиваются.
В сторону появившихся сразу скользнули какие-то незнакомые Гермионе волшебники, а саму Грейнджер кто-то подхватил, потому что она начала медленно оседать на пол.