Инкубья дочь

– За что простить, Чет? – наконец тихо произнес он. – Где я, и что здесь вообще происходит?

– Все нормально, Либ. Ты умер, ожил, пристал к девушке и задавил курицу. А еще выражался в самых непристойных выражениях о том как… Ты уверен, что мне следует все это сейчас повторить?

– Не нужно, Чет. Какой позор, – Либерти Эй сокрушенно покачал головой. Белые пряди метнулись из стороны в сторону, мертвенно блеснув в лунном свете.

– Поздравляю тебя – ты теперь упырь, Либ. Поэтому, извини, но я должен тебя грохнуть. Сам понимаешь – безопасность превыше всего.

– Я понимаю. Все верно. Не тяни, Зетта, – смиренно ответил Либерти Эй.

Белка снова ударилась в слезы.

– Не убивайте его, он мой жених! – возмущению ее не было предела. Она встала во весь рост, полненькая, раскрасневшаяся, растрепанная, похожая на хорошенького, мягкого и пушистого, но очень злого сурка. Обычно покладистая и осторожная, в этот раз она приготовилась сражаться за свою любовь до конца. Даже с Четом Зеттой.

– Найдешь себе другого жениха, получше да поживее, – урезонил ее Ныряльщик.

– У нас в Ланьей Тиши получше нету. Оставь этого! Он мой и все тут, – уперлась Белка, войдя во вкус.

– Он упырь, мясо сырое ест!

– Вот и хорошо, мне готовить меньше.

– Он людей ест.

– И ладно. У нас в последнее время разбойников много развелось. Вот и неповадно им будет в наш дом соваться.

– Я смотрю, ты уже все распланировала, но не проканает, – сурово закончил спор Чет. – Нельзя его оставлять. Не по инструкции это, – и мысленно добавил: «Хотя, когда я эту инструкцию соблюдал?»

Надо сказать, что из всей элиты, из всех Ныряльщиков вообще, Либерти Эй был единственным, к кому Чет относился дружелюбно и с уважением. В самой глубокой глубине души он даже назвал бы Эя другом, но никому бы, конечно, в подобном вслух не признался.

А ведь когда-то давно, примерно в одно время Чет и Либерти попали в отряд Зетта. Либерти был единственным с кем Чет, как ни странно, нашел общий язык. Почему «как ни странно»? Все просто! Уж слишком разными были эти два молодых человека.

Чет хоть и происходил из прославленного рода, большую часть своей жизни славных дел не вершил, и честь семейства позорил безбожно. В подростковом возрасте он умудрился несколько раз сбежать из дома. Домочадцы принимали проделки дитяти с тяжелым сердцем и величайшим прискорбием. В неприятности он влипал виртуозно. В плохие компании его тянуло, как магнитом.

В отличие от «трудного» Чета, Либерти оказался существом удивительным, почти сказочным. Он был невероятно сговорчив, до наивного добр и до омерзения вежлив. Не удивительно, что по карьерной лестнице он взлетел, как на крыльях. По идее, от подобного набора параметров чуткого на фальшь Чета должно было тошнить и выворачивать, но почему-то не тошнило. Наверное потому, что в отличие от многих, Либерти оказался честен во всех своих проявлениях. И честность эта подкупала. Из всех новобранцев-Зетт, готовых перьями обрасти, лишь бы подняться из низов хотя бы до золотой середины, Либерти единственный не притворялся ангелом, а действительно был им. Идеальный Ныряльщик. Живое воплощение идей и принципов Святого Ордена. Просто хороший парень.