Трясина (не) равнодушия, или Суррогат божества
- Автор: Шеин Владимир
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Классические детективы
Электронная книга - «Трясина (не) равнодушия, или Суррогат божества». Краткое содержание книги:
В 09.30 я уже был у здания музея. В руках у меня была коробка с пирожными, я надеялся, что кофе меня угостит госпожа Кирсанова. В музее меня все знали, так как в прошлом я помог работникам разрешит спорный вопрос о выплате заработной платы, в связи с чем всегда был желанным гостем для них и очень нежеланным для руководства. Подойдя к кассе и сообщив о своём приходе, я сразу направился во внутренние помещения здания, закрытые для обычных посетителей. Когда я оказался в длинном коридоре, ведущем, в том числе, в кабинет Кирсановой, то понял, что пришёл явно невовремя. Весь коридор был заполнен возмущёнными криками Кирсановой, среди которых нецензурная речь перемещалась с полуцензурными саркастическими выкриками и оскорблениями в адрес пока неизвестной мне жертвы. Дойдя до её кабинета, я увидел, что жертвой оказался директор музея — Плетнёв Иван Сергеевич. Последний находился в плачевном положении, прижатый к одной из стен кабинета, а Кирсанова стояла перед ним, размахивая тяжёлой папкой с какими-то документами, норовя нанести увечья.
— Стоп, стоп, стоп! — вмешался я. — Вика, успокойся.
— Талызин, отстань. — переключилась на меня Кирсанова. — Не вмешивайся в то, что тебя не касается.
— Ну как же не касается? Мне же придётся защищать тебя в суде, когда тебя будут привлекать к ответственности за причинение вреда здоровью твоему же начальнику.
— Ну и что! Он заслужил не только это, но и смерти!
— Так, успокойся. — я решительно взял у неё из рук папку с документами, уронив при этом пирожные на пол. После этого встал между ней и Плетнёвым. — Всё. Конец. Конфликт переходит в стадию переговоров, которые будут начаты позднее. — я обернулся к Ивану Сергеевичу. — Вы бы шли пока отсюда.
Плетнёв не стал ждать, чтобы его уговаривали. Учитывая, что ему уже за 60, он удивительно быстро ретировался. Мне бы такую форму в его возрасте. После его ухода, я вновь повернулся к Кирсановой:
— Что случилось, Виктория? Иван Сергеевич, неплохой человек, но и он не выдержит твоих выкрутасов и уволит тебя.
— Да и чёрт с ним, пускай увольняет. Представляешь, он закрывает экспозицию, посвящённую первым дням Великой Отечественной войны для обновления.
— Это же хорошо. — не понимал я её гнева.
— Что в этом хорошего?! Этот старый козёл решил исключить из экспозиции экспонаты, которые были найдены поисковыми отрядами, в том числе письма, оружие и т. д.
— Вероятно, для этого есть причины.
— Для этого не может быть причин. Ладно, он у меня ещё своё получит. — уже более спокойно сказала Кирсанова, но с достаточной долей злорадства. — Ты зачем пришёл?
— Я хотел угостить тебя пирожными, но ты не позволила мне этого сделать в достаточно агрессивной форме. — я показал ей на раздавленную коробку со сладостями, лежащую на полу. — И мне нужна твоя консультация.
— Понятно. Так просто ты ко мне зайти не можешь? — вновь стала заводиться Виктория.
— Успокойся. Мне нужна твоя помощь. Так просто я к тебе зайти не мог, так как в нашу последнюю встречу ты угрожала меня убить, если ещё раз увидишь меня.
— Мог бы и рискнуть жизнью ради меня. — ничуть не смутилась она. — Что у тебя случилось?
— Понимаешь, на одном месте происшествия нашли интересный кортик. Я таких никогда не видел. Может быть, ты сможешь мне что-нибудь рассказать про него?
— Может и смогу.
— В таком случае приглашаю тебя на чашечку кофе.
— С пирожными? — с улыбкой и уже спокойно спросила Кирсанова.
— Нет. Одну коробку ты уже уничтожила. — я широко ей улыбнулся.
— Ничего, разоришься ещё на одну. Пошли, пока я не передумала.
Выйдя из музея, мы направились в кафе «У Степаныча», расположенном через дорогу от музея. Почему так называлось кафе, мне неизвестно, хозяйкой была молодая бизнес-леди, интересы которой я несколько раз представлял в суде. Кафе славилось своим кофе и сладкими десертами. Пирожные в кафе были действительно шикарные, поэтому я часто заезжал сюда с детьми. Мне же в нём нравился кофе. Зайдя в кафе, мы уселись за столик, стоявший у окна, из которого прекрасно было видно здание музея. Подошедшей официантке мы сразу же заказали зелёный чай и парочку пирожных с непроизносимым названием для Вики, американо для меня.
— Рассказывай. — настроение Кирсановой в предвкушении десерта улучшалось прямо на глазах. Я давно заметил, что Вика, как и все музейные работники, с которыми я знаком, является любительницей сладкого. — Что за кортик тебя интересует?