Запах грозы

— Мне ни с кем не хочется общаться.

— Чего так?

— Со мной кое-что происходит.

— Я заметила.

— Серьезно. Мне очень хреново.

— Никаких ругательств, договорились?

Моника кротко улыбается и длинные волосы, скрывают раскрасневшееся лицо.

— Я влюбилась.

— Что?! Вот это да! Круто? Кто он? Джейкобс? Или Сомерсет? Я видела, как они на тебя смотрят на собрании и в кинотеатре сегодня. Колись!

— Это Грэм.

Безусловно, я ожидала это имя, но до конца, не желала признаваться себе, что чувствую укол ревности.

— Моррисон?

— Он не такой как все. В нем столько граней и замечательных качеств, что я схожу с ума. А когда мы ночевали вместе, я молилась, чтоб ночь не кончалась. И мне так хотелось, чтобы он меня поцеловал.

Мне тоже, шепчу в своих мыслях и тут же каюсь, потому-что Моника откровенна со мной, а я утаиваю от нее миллион нюансов. Лишь одно слово о том, что я и он что-то испытываем друг к другу, свернет этому беззащитному лебедю шею.

— Напоминает первую любовь, Мон. У тебя был парень?

— Нет, ну не совсем нет, я встречалась с одним мальчишкой. Мы целовались, обнимались, а до более близких отношений не дошло. И когда Дефо поймал меня и потащил в уединенное место, я кричала, как ненормальная, но никто не услышал. И никто не пришел на помощь, кроме вас с Грэмом.

Мерцающие под глазами слезы, подтверждают ее же высказывания — она ребенок. Красивый, умный, но очень наивный ребенок. Боюсь, что осколки разбитой любви, навсегда, оставят раны в ее сердце.

— За всё благодари Моррисона. Все лавры должны достать ему одному. Я тут не причем.

— Как же, ты добрая и такая милая со мной. В жизни за пределами «Хоуп Крик» у меня мало подруг.

— Считай меня своей подругой, я обещаю, что всегда тебя поддержу и защищу.

Моника сомневается секунду и, взяв меня за руку, запинаясь, говорит:

— Лучше пообещай, что будешь держать Грэма на расстоянии. Я не тупица, Мэй и знаю, что ты ему нравишься. Придет время, и он меня заметит. Я сделаю всё возможное. Раньше, я уступала девчонкам, но теперь, никому не отдам того, кого люблю.

— Любишь?

Она кивает так часто, что пульс по сравнению с ее кивками, замедленная перемотка пленки.

— Хорошо, дерзай.

Золотые и серебряные искры звезд, блещут в радужке глаз Моники, и я понимаю, что ни черта она не знает о любви. Разве можно влюбиться в образ, что в реальности с вероятностью 99,9 процентов может отличаться от того, что ты выстроила в голове? И как фраза «я люблю его», зарождается спустя всего три недели со дня знакомства? Шай придумывает любовь по тому, как Грэм к ней относится, но разве, ей этого достаточно? Наверное, да.

— Ты стала задумчивой, я заставила тебя дать обещание?

— Нет, что ты. Просто устала и думаю о подушке и одеяле. — Я улыбаюсь, пряча мысли под семью замками.

— Пройдемся мимо домика Грэма перед сном?

— Идем.

Мы с Мон преодолеваем десяток скамеек амфитеатра и, двигаясь к лагерю, я придумываю, как отвадить от себя Моррисона. Наше общение, наши обоюдные разговоры и космическое притяжение не должны стать той наковальней, что свалится на хрупкие плечи Моники. Я сильная и справлюсь, а она может получить душевную травму, к которой не готова.