КВЖД [СИ с оптимизированными иллюстрациями]

– Дурак! Партия тебе такое дело доверило, неужели она о твоих близких не позаботится? Вот что ты за человек? Выбесил меня! А всё почему, двух слов чётко сказать не можешь! Как переговоры-то будешь проводить? Ладно, прости, Степан Матвеевич, я сам твою кандидатуры предложил. Ещё до Революции тебя помню. Ты, там смелее, а то затравят. И язык учи, а не говори ни кому. Тайно. Может в деле пригодится, а может и жизнь спасёт.

– Есть учить язык, товарищ Куйбышев.

– Да, не тянись, с твоей бородкой смешно смотрится. Учти… – Куйбышев сел за стол и, порывшись выудил бумагу, – протянул Кузнецову, – Провокация, за провокацией. Сам удивляюсь, как ещё просто не захватили раньше, но в позапрошлом году Блюхер их там серьёзно уму-разуму поучил, так что присмирели. Теперь, главное снова вожжи не отпустить. Сможешь рычать-то?

Кузнецов отложил бумагу, это была справка об очередном нападении неизвестных на разъезд на одном из участков дороги КВЖД. Убито восемь человек, в том числе три женщины, жены начальника станции и телефониста и ещё бригадира ремонтников, хоть она, судя по имени, и китаянка.

– Раз партия и товарищ Сталин…

– Партия! Сам дураком не будь!

После того разговора год прошёл уже и в плену успел побывать, и обстреливали его вагон пару раз, и даже гранату бросили в окно его квартиры в Харбине, хорошо там горшок цветочный стоял, ударилась немецкая граната об него и вывалилась назад на улицу, убило трёх китайцев. Может, они и кидали. Собери теперь по кускам и расспроси. Вот сейчас он ехал назад после совещания у самого товарища Сталина. Решили твёрдо продать КВЖД правительству Маньчжоу-го, но не за копейки, золото стране нужно, сотни заводов нужно покупать у американцев. Биться за каждую копейку и стараться до подписания договора поддерживать дорогу в порядке. Не больно много желающих там работать, сами же раструбили в газетах и в киножурналах об убийствах железнодорожных рабочих.

– Прэкратим. Вы, там Стэпан Матвээвич, постарайтесь, объявлэние в газэте дайтэ. Паёк продовольственный хороший назначьтэ. Товарищи вам помогут, – Сталин оглядел сидевших на совещании. Все дружно закивали. Один Блюхер сидел насупленный. Он предлагал на станциях по полуэскадрону разместить, но Литвинов упёрся, это опять спровоцирует конфликт, а ситуация сейчас кардинально другая. Маньчжоу-го – это уже не Китай. Это – Япония.

– С Японией воевать?

– Да, товарищ Блюхер, займитесь тэм, чем вам партия поручила, но войска должны быть в состоянии отразить агрэссию империалистов, – припечатал ладонью по папке с бумагами Сталин, – Всё товарищи, совещание закончено.

Сейчас вот проехали уже Омск. Всё ближе КВЖД и всё тревожнее. Во всех больших городах по Трансибу объявление о найме рабочих размещены. Должны люди подтянуться, а то уже совсем плохо стало, некоторые ремонтные бригады и наполовину не укомплектованы. Но не это волновало сейчас Кузнецова Степана Матвеевича, не понравился ему разговор с Бухариным.